Книга Индивидуум, страница 80 – Полина Граф

Ни Рака, ни Козерога. Впрочем, ходили слухи, что Аде вновь нездоровилось — такое время от времени происходило из-за ее состояния монструма. А Кимико… ну, она была еще более нелюдимой, чем Стефан. Люди, как правило, отвечали ей тем же.

Значит, сообщать решили кругом избранных. Вероятно, меня в него тоже включили, но лишь потому, что я, как обычно, оказался не в том месте и не в то время, столкнувшись с Даном.

— Я все еще считаю, что идея отвратительная, — высказался Стефан, стоя у парапета, скрестив руки. — Он не станет помогать. Рано собрались.

— Мы выяснили достаточно, а тянуть нельзя, — сухо ответил ему Коул. Тот не поворачивался, наблюдая за далеким и тонким лучом транзита, бьющим в небо. — Если верить Рамоне, нам осталось чуть больше недели до новой аннигиляции. Нужно подготовиться и задействовать все доступные силы.

— Я думал, ты Рамоне не доверяешь, — отметил я.

Он оглянулся — все с таким же болезненным видом, как и прежде.

— Ты слишком мало знаешь о наших отношениях, чтобы судить.

Я на его справедливое замечание ничего не ответил и подошел ближе к парапету.

— Нам нужно растрясти заоблачников насчет состояния Сары.

— Зачем? Они и так осматривали ее и не смогли помочь.

— Да, но, похоже, они смотрели не в ту сторону. Там все намного серьезнее, и Сириус наотрез отказался это подтверждать. Ее не вытащить без их помощи.

— Даже если и так. Сейчас у нас другие проблемы. Я не хочу лишний раз портить отношения с эквилибрумами. Может быть, когда мы разберемся с этими аннигиляциями, я взгляну, что можно сделать.

— Нельзя откладывать! Черт, Коул, она умрет! — зашипел я, чтобы не привлекать внимания. — Она же одна из нас, наш друг!

— Макс, Сара — хороший воин. Но торопить события сейчас не стоит. Она уже полтора года в таком состоянии, подождет еще немного.

Я остолбенел, впитывая его слова и наконец поняв, что ни его, ни других судьба Сары не беспокоила.

«Хороший воин». Это все, кем она была для них. Замкнутая, прямолинейная и вечно в работе, Сара ведь никогда не пыталась наладить отношения с другими протекторами. Ей было все равно на эмоциональные связи.

— Тебе вообще есть до нее дело? — севшим голосом спросил я.

Коул снова помедлил. Он собирался что-то сказать, но в коридоре раздались быстрые шаги.

Сириус впорхнул на обзорную площадку. За ним развевался белый плащ с богатой синей вышивкой, который он, разумеется, не забыл накинуть даже ради столь небольшого собрания. Судя по кислым лицам некоторых протекторов, не я один счел это претенциозным и чутка выпендрежным.

— Волк сообщил, что вы хотели меня видеть, — быстро заговорил он. — Так давайте. Излагайте, протекторы. Надеюсь, вы затребовали моего внимания не ради приземленных пустяков.

Паскаль раздраженно поморщился, а Коул откашлялся.

— Дело беспрецедентное, — заявил Змееносец. — И без вашего мудрого взгляда на случившееся мы вряд ли справимся.

Я одобрительно качнул головой. Он сразу же надавил на правильные струны души Сириуса, отчего тот озарился белозубой улыбкой.

— Это само собой, протектор. Но я рад, что ты это отметил.

— Дело касается недавней смерти более пяти тысяч людей, — резко вмешался Паскаль, явно не желавший стелиться перед Сириусом.

В том, как он обращался к послу, не было и толики уважения, которой он в свое время награждал Мемору. Назидательное недовольство, явное, как бьющий в глаз прожектор. Сириус Паскалю не нравился, впрочем, как и многим из нас, но у него хватало духу этого не скрывать.