Книга Индивидуум, страница 281 – Полина Граф

Я ощутил холодок и хотел было спросить об этом подробнее, но он продолжил:

— Кстати! Я слышал, Карла решила вновь стать одной из вас? Какое разочарование. Она подавала такие надежды, все-то из нее надо было тянуть клешнями. Но, видно, она слишком ручная собака. Вы всех здесь хорошо обрабатываете, промываете мозги каждому, кто хоть немного думает иначе. Меняете человека до основания. — Тут он повернулся к Фри. — Да, Фри? Или как там тебя звали раньше? Карлу тоже так отделаете?

Фри резко побледнела. В непонимании она попыталась спросить:

— О чем…

— Откуда это у тебя? — требовательно спросила Сара, показывая крест. — И хоть раз в своей поганой жизни не лги. Иначе я отрежу от тебя куски, прикажу кометам быстро и криво залечить и буду рубить снова и снова, пока не сдохнешь.

Грей был впечатлен.

— Малышка Сара стала кровожадной, да? А что не так с крестом?

— Повторю вопрос еще раз…

— Знаешь, я ведь не всегда был таким. — Падший пренебрежительно откинулся к стене и уставился в потолок. — Все мы были другими. У меня тоже были родители, как и у каждого из вас. Только я обладал большим потенциалом. Иногда мне казалось, что мне судьбой было предначертано стать падшим. Побег — наше семейное дело. Вам же известно, что эфир передается по наследству? Если у родителя он был сильным, то, скорее всего, и у ребенка разовьется.

— Ты к чему это все сейчас несешь? — процедил я.

— Я к тому, Максимус, что, если бы мой отец не понял, как тут ужасно, меня бы не было на свете. Он должен был стать люмен-протектором, но сбежал еще до посвящения. К падшим не примкнул, скрывался до самой смерти. Пока его не сожрали сплиты. Грустная история, да? Это все я узнал уже здесь, как следует зарывшись в документы. Отец умудрился сидеть тихо целых двенадцать лет, даже детей завел. Кто из вас еще может надеяться на такое, а? Но я свою семью ненавидел. Каждый день выворачивал меня наизнанку. Я задыхался. Хуже всего — мать. После смерти отца колотила меня как одержимая, даже что-то об голову разбила. — Он указал на пересекавший левую бровь шрам, а поглядев на замершую Сару, усмехнулся. — Хорошо, что она сдохла.

Сара сначала попятилась, затем вырвалась в коридор, будто из горящего здания.

— Стой! — Я успел нагнать ее только у подхода к транзитным кругам. — Что это вообще было?

— Мне нужно в канцелярию, — сдавленно выдохнула она, дрожа.

Я не протестовал. Фри и Стефан следовали за нами.

Сара зарылась в документы и пластины со сведениями об адъютах и протекторах, лихорадочно перебирая их здоровой рукой. Ее трясло настолько, что все валилось на пол.

— Не спеши, дай помогу, — настоял я, пытаясь хоть как-то ее успокоить.

— Где-то здесь, — стуча зубами от волнения, выдала она. — Документы беглых падших.

— Вот этот — Фарадея. — Стеф подал обнаруженную пластину.

Сара незамедлительно разместила ее на проекционном столе, выводя сведения о Грее, когда тот еще был в составе протекторов. Перед нами вспыхнул его образ, сейчас кажущийся противоестественным в сине-серебряном мундире. Юноша выглядел намного спокойнее, никакой жестокости в лице.

— Грей Альберт Фарадей, — читал я. — Родился в тысяча девятьсот пятнадцатом, Квебек, Канада. Родители предположительно убиты сплитами. Вспышка Света произошла в тысяча девятьсот тридцать шестом, на момент становления люмен-протектором под знаком Гепарда ему было двадцать два года.