Книга Индивидуум, страница 210 – Полина Граф

Дан повернулся ко мне вполоборота. От печальной улыбки меня бросило в дрожь.

— Это неплохое место для смерти. Рядом с друзьями. Я рад, что вы будете здесь до конца.

— Ты что такое несешь?..

Я хотел подойти к нему, но меня оттеснил Гесцил. Он придержал меня за плечо, тихо сказав на ухо:

— Дай ему сохранить мужество. Умереть с честью — единственная привилегия, которая у него осталась.

Я едва не послал его куда подальше, но вовремя стиснул челюсти, вспомнив, кто он, а кто я, и затравленно уставился на Ранория, отошедшего подальше. За ним тянулась квинтэссенция, испускавшая блеклую ржавую ауру.

— Правила тебе известны, протектор?

— Подозреваю, что их нет, — ответил Дан, пальцем проверяя лезвие на остроту.

Шпага, как всегда, была изящной, украшенной рыжеватыми розами, но я впервые заметил на дужке шипы.

— Один на один до самой смерти, — пророкотал Ранорий.

Протектор усмехнулся:

— Да меня одного для тебя хватит, прошу. Не свались за минуту.

Я укоризненно обернулся к Стефу, на что тот отмахнулся:

— Даже не знаю, где он такого набрался.

Первый удар смотрелся мощным, Дан устоял на ногах лишь благодаря десятилетиям тренировок. Он успел выхватить из-за пояса кинжал, с двух орудий отражая атаку Ранория. Когда лезвия столкнулись, раздался оглушительный лязг. Затем еще и еще. Каждый удар Ранория был тяжелым и зубодробящим, никак не сочетающимся с его худобой. Темный казался мне ветром, настоящей черно-золотой бурей, от которой я с ужасом не мог оторвать глаз. Он жалел свои силы, в этом не было и тени сомнений. Даже когда он насел на Дана с квинтэссенцией, едва не обхватившей того за ноги. И даже когда рука его наполнилась мглистой чернью, от удара которой растворился добрый метр стены. Ранорий не относился к происходящему серьезно.

Он не был противником. Он был стихией, неумолимой, неостановимой. Дан ничего не мог ему противопоставить. Протектор лишь отбивался, с трудом парировал и уворачивался. Будь при нем метка транзита, он мог бы сделать хоть что-то, а не терпеть удар за ударом, от которых у меня все внутри замирало.

— Почему Дан не отвечает квинтэссенцией? — побледнел Стефан. — Он не пользуется эфиром!

Ответа не было. Имелись только волны Тьмы и лозы, медленно заполнявшие балкон.

Когда Дан хотел вновь отпрыгнуть, черные путы наконец схватили его за ногу, впившись до крови, и он грохнулся на пол. Ранорий замахнулся, грозный будто рок. Протектор успел сорвать с пояса желтую сферу и бросил ее под ноги дэлару. Светозарный огонь вырвался наружу, пожирая сталь и камень. Он развеял тени лоз, вынудил Ранория отступить и закрыть глаза рукой.

Дан тем временем вскочил, припав на поврежденную ногу.

— Давай же, — взмолился я, изо всех сил веря в чудо.

Ранорий обрушился с новой силой.

Каждый раз Дан отбивал лезвие в последний момент. Ни один шаг, выпад или парирование не было случайным — даже в суматохе сражения он не терял самоконтроля. Но травма его подводила. Он запыхался, не мог как следует отбежать.

Тогда-то все и переломилось.

Дан наконец опрокинул на Ранория свою квинтэссенцию. Вокруг всколыхнулись огромные волны цвета ярчайшего закатного солнца. Настоящий морской вал, шипящий огненной энергией. Ранорий и шага в сторону не сделал, наблюдая за атакой Дана. Волна накрыла его с головой, и на секунду во мне встрепенулась надежда.