Книга Индивидуум, страница 145 – Полина Граф

— Ну разумеется. Знаешь, как про него говорят: он же был легендой, великим мертвым Верховным, который вывел Свет из упадка. Свет дарующий и Свет карающий — это все про Антареса. Многие души жили с ним в одно время, но даже при жизни он уже стал мифом. Никогда не понимал, что же тогда в нем настоящего. Знаешь, а ведь мы с луцем Альдебараном неплохо так забегались, чтобы вытащить его с Терры и доставить к Бетельгейзе.

— Ты же работаешь на Поллукса.

— Да! Временами. А временами помогаю луцу Альдебарану. И еще паре интересных личностей. Скучно, знаешь, быть все время на одном комфортном месте.

— Но ты ведь преступник!

— Кто так сказал? Я просто душа по найму, только и всего. Делаю всякое.

— И видишь всякое?

Он наклонил голову к плечу, пытливо разглядывая меня.

— Зависит от дальнейшего вопроса.

— Ты знаешь… — я помедлил, пытаясь собраться с мыслями, — что такое Зеленый мор?

— Ого. Да уж, мастер Опаленный меня предупреждал, что у вас на Терре чрезвычайная ситуация.

Ни одна мышца на его лице не напряглась, да и душой он остался спокоен как камень.

— Возможно, и знаю.

— Так расскажи.

— А в чем смысл? Ты и так обо всем скоро узнаешь, разве нет? Какое я право имею лишать тебя удовольствия в собственном познании происходящего?

— Мои друзья сейчас в опасности, — процедил я, напрягшись. — Нам нужна информация…

— О, так они в опасности, а ты отправился в глубины Вселенной? Как интересно.

На мой раздраженный взгляд он лишь оскалился.

— Зеленый мор — ужасная штука. Не хотел бы я быть на планете, где он распространяется. Малой, скажу так: вы попали.

— Оно полностью аннигилирует пространство. Уничтожает не только атомную связь, но и сами атомы. Сжирает Тьму и Свет, не оставляя ничего. По законам Вселенной это невозможно — все куда-то должно деваться. И всегда должен быть эфир. — Я задумчиво согнулся и сцепил руки замком, продолжив рассуждать: — Мора боятся светлые. И темные, думаю, тоже, раз Ранорий подался на Терру как посол Магистрата.

— Так, какие выводы? — кивал Габиум.

— Он пугает обе Армии. Выходит за грани законов Вселенной. Получается, это что-то, в чем нарушился Эквилибрис.

— А было ли оно хоть когда-то его частью?

Я изумленно вскинул на него глаза. Габиум буравил меня в ответ, словно подначивая.

— Туман и существа, которые с трудом выносят эту реальность, но в саморазрушении поглощают все вокруг, — сказал он.

— Обливион? Зеленый мор — проявление Обливиона?

— И все-таки не все нейронные процессы в твоей голове заглохли, малой. Радуешь.

— Погоди, но как Обливион может быть частью нашей реальности? — поразился я. — Это же… образ. Пустота. Как «ничто» может существовать?

— Это всё твои приземленные предубеждения. — Габиум поднялся и оперся о проем, за которым начиналась палуба. — Разве ты еще не понял? Главную константу Вселенной. Все возможно. — Он направил взгляд к вихрям света, испускаемым парусами. — Обливион так же реален, как и все в мире. Его следы можно найти повсюду в малых или больших количествах. Он силен, понимаешь? Обливион не просто очень злое и плохое место, куда попадают души неосторожных идиотов. Нет, он всегда рядом. Здесь. Смотрит на нас, пока Свет и Тьма воюют. И жаждет забрать свое.

— Тогда что же нам делать?

— Сохранять неоправданный оптимизм и ждать, что вам скажут инквизиторы. Возможно, шансы еще есть. Но я бы не надеялся сильно.