Книга Доминум, страница 34 – Полина Граф

— Да, многие так говорят, – ответил я, возвращаясь к экрану. Там маленький я продолжал тянуть родителей в гущу людей.

— Вы были близки?

Я пожал плечами.

— Мне хочется думать, что да. Я помню лишь обрывки из детства, но отец редко проводил с нами время. В памяти остались его наставления, его поддержка. Вот только рядом его все не было. Он же работал адъютом в Соларуме, вечно в охотах, оставляя нас с мамой одних. Думаю, поэтому я так легко поверил в его уход. Что он бросил меня и маму. – Я неуверенно посмотрел в пол. – Из-за его постоянного отсутствия возненавидеть отца оказалось просто.

Тут я вспомнил, с кем говорю, и собрался.

— Есть новости?

Неожиданно для меня Сара села рядом и присоединилась к просмотру.

— Мы обсудили ситуацию Луны и решили, что крайне важно не дать ее душе потерпеть Обливион, – сказала она. – Хорошая новость в том, что при такой манипуляции воспоминания стираются не постепенно, а разом, на самом последнем этапе.

— И уже есть идеи, как обратить манипуляцию?

Сара отрешенно крутила серебряное кольцо на большом пальце. Она делала это всякий раз, когда оказывалась в сложной ситуации, – то была одна из редких сильных реакций на происходящее, которые я за ней замечал.

— Это запрещенный тип манипуляций, как и большая часть всего, что связано с Обливионом. Такие снимаются крайне тяжело. Но нам необходимо спасти Луну, чтобы она рассказала все, что знает.

— Если знает.

Когда мы несли орнега в Соларум, я проверил ее душу, но из-за манипуляции в ней стоял такой хаос, что никакой толковой информации собрать не удалось.

— Ей точно что-то известно, – с уверенностью заявила Сара. – А сейчас любые, даже самые незначительные сведения ценны как никогда.

Я кивнул, все еще не зная, что и думать. Оказалось, все это время мне помогал не кто-нибудь, а Луна. Та самая Луна, что сияет в наших небесах. Та, кого я записывал как «Лу». И теперь она была на грани смерти, потому что защищала меня и Антареса. Я отчаянно хотел вспомнить о ней все подробности, но Лэстрада уничтожила почти все мои воспоминания о Луне. Потому я не мог позволить ей погибнуть. Мне было необходимо узнать ее заново.

Комнату наполнили громкие голоса, что отсчитывали оставшиеся секунды уходящего года. А затем послышались радостные возгласы, и черное небо на экране осветилось шквалом фейерверков. Все они озаряли парк и собравшихся в нем людей, которые заслоняли маленькому мне почти весь обзор.

— Через двадцать минут будет собрание с манипуляционным отделом. – Сара повернулась ко мне. – Весы сказал, у него что-то есть. Ты будешь присутствовать?

— Теперь ты держишь меня за полноправного участника операций?

— Я по-прежнему считаю, что тебе следует держаться подальше от опасностей, – напрямик пояснила протекторша. – Но тебя нельзя игнорировать. На встрече с Поллуксом ты повел себя слишком вольно и неосмотрительно. Но именно поэтому мы сейчас здесь, а не подвергаемся пыткам в «Белом луче».

На панели отец вновь поднял меня над землей и посадил себе на шею. Теперь я видел все: парк, деревья, десятки людей, чьи лица были устремлены в разрываемое фейерверками небо. Снег падал, огоньки брызгали во все стороны. Я же просто радовался тому, что наша семья, пусть и на краткое время, снова была вместе.