Книга Доминум, страница 242 – Полина Граф

Альдебаран только и смог, что изумленно внимать его словам.

— Так заявила дэларша. Я уже проверил все отчеты, связанные со смертью предыдущей Верховной. С одной стороны, все выглядит достоверно, но с другой, все будто слишком гладко. Она была вынуждена использовать крейсер Магистрата для передвижения по дальним префектурам, а тот во время работы временных манипуляций на сверхсветовых скоростях выпал за временной горизонт.

— Все считают, что виной тому буря квантовых ветров, спутавшая струны Света. Это опасная ситуация, ее просто недооценили.

— Крейсеры Магистрата самые защищенные. В их экипаж нанимаются лучшие струнные штурманы. Потому я не верю в столь глупую смерть. Так кто же этот Ранорий?

Альдебаран понимал, что в этом и правда была доля смысла. Особенно учитывая род деятельности Ранория.

— Боюсь, что тебе не понравится. Это дэлар из префектуры Мавры, отмеченный предыдущим Верховным Тьмы – Барусом Громогласным. Ранорий является одним из инженеров главного темного Юниверсариума. Я то и дело слышал о нем в последнее время, но встречался лишь однажды. Крайне отталкивающая личность. Словно на части разбирает взглядом. Своими разработками этот дэлар часто вредит Свету: одна обсидиановая лампа унесла множество душ по дальнейшему пути. И…

Тут он замялся. Антарес, в это время сцепивший руки замком у самого рта, нахмурился.

— И? – надавил он. – Что ты недоговариваешь?

— Он посол Магистрата Тьмы на Терре, пускай там и не обитает. Обычно столь высокопоставленные эквилибрумы не занимаются подобными вещами, но, как мне известно, он сам попросил об этой должности.

Атмосфера резко накалилась, повеяло озоном. Альдебаран всем телом чувствовал напряжение, которое Антарес испускал эфиром. Но сам эквилибрум почти не выражал никаких эмоций. Только смотрел прямо перед собой в глубокой задумчивости.

Как только снаружи забили первые раскатистые колокола, вся тяжесть воздуха мгновенно рассеялась. Антарес сморгнул и посмотрел в окно.

— Похоже, что пора.

Он встал, отряхнул рубаху и подошел к небольшому зеркалу, чтобы пригладить алые волосы.

— Наверное, на Первозвездной площади уже собралась гигантская толпа, – заметил Альдебаран. – Все ждут твоего официального возвращения.

— Да-да, – пренебрежительно буркнул Антарес. – Вот по этому вечному публичному представлению я точно не скучал.

Вынув из шкафа свою церемониальную накидку – богатую, темно-синюю, со стальными плечами, – он направился к выходу.

* * *

Стеклянный перезвон наполнял разум. Он успокаивал, уносил все плохое как можно дальше. Над головой разверзлось небо, полное туманностей и галактик, как будто место, где я оказался, находилось в далеком бескрайнем космосе. Мои глаза подолгу задерживались на чуждых созвездиях и не могли отыскать родного светила. Под ногами хрустели камни и перекатывались от легкого ветра исписанные листы; некоторые из них, сложенные в самолетики, медленно парили в воздухе. Я бродил в зеркальном лабиринте. Где-то вдалеке брезжил белый свет, но мне только предстояло узнать, что же располагается в самом Центре. В гладких поверхностях я видел собственное прошлое: улицы Аргентиона, смеющихся Дана и Фри, чертежи механизмов. Маму, что сидела рядом и читала мне на ночь. Мемору, требующую отдать ей осколок. Первый выход за сплитом, когда я случайно поджег полы мундира светозарным огнем. Монсис. Рисунки Стефана в комнате отдыха. Архив. Дом. Леса, темные дороги городов. Сару, крутящую кольцо на пальце. Отца, обнимающего меня у костра. Все это – моя жизнь. Мое прошлое. Моя душа.