Книга Доминум, страница 224 – Полина Граф

— В голове не укладывается…

— Прости меня, – произнес Антарес. Как только я с изумлением обернулся, он добавил: – Мои извинения не смогут изменить ничего из перечисленного. Все правда. Я Антарес Непогасимый, и я твой отец. Да, мы делили одну оболочку. Я сфальсифицировал свою смерть, но только потому, что для других мое отсутствие намного безопаснее моей жизни. Хотя все это ничто по сравнению с тем, что тебе пришлось пережить из-за меня. И за это я и прошу у тебя прощения.

Он вернулся в кресло и указал на соседнее, приглашая меня. Не сразу и через силу, но я повиновался, продолжая с опаской оглядывать его звездный облик.

— Почему ты не сказал мне сразу? О том, кто мы друг другу.

— Я хотел, – признался Антарес. – Но как ты себе это представляешь? Мы были в одном теле. Неужели ты считаешь, что это то самое положение, при котором сообщать такие новости – хорошая идея? Я пропавший Антарес, и я твой мертвый отец, – задумчиво протянул он и, уставившись в огонь, на пару мгновений ушел в свои мысли. – Когда я очнулся в Лазарете Соларума… то не сразу осознал, что происходит и почему оболочка двигается сама. Думал, что-то произошло на очередной вылазке с адъютами, оттого я и оказался так потрепан. Но потом ты заглянул в зеркало. Я и в первые мгновения продолжал считать, что смотрю на себя, не понимая, как допустил проявления звездных признаков. Но протекторы назвали тебя по имени, и все встало на свои места. После этого я наблюдал, собирал информацию о прошедших сутках. Не знал, как подать себя, как начать разговор, да и стоит ли.

— Ты мог просто сказать… – ответил я, но споткнулся о его печальный взор.

— Ты вырос, – произнес он так, будто до сих пор не верил в это. – Я все эти дни пытался примирить себя с этой мыслью…

— Вот только не начинай! Не нужно всех этих семейных соплей.

— Почему? – искренне удивился он.

— Потому что ты чертов Антарес, – злился я. – У тебя три осколка, иные воспоминания. У моего отца были другие. Их количество делает вас разными людьми.

— Но эти воспоминания по-прежнему часть меня, – возразил он. – Очень большая часть.

— Ты звезда! А я что такое? Эксперимент? Я… – Я замолчал на полуслове, тряхнул головой. – Как у звезды и человека вообще могут быть дети? Это же разные виды! Я что, какая-то ошибка?

— Вероятно, так. – Эквилибрум пожал плечами. – Но при этом ты, ошибка, о которой я никогда не жалел.

Увидев мое недоумение, он усмехнулся. Огонь в камине трещал, вдалеке за окном прокатился грохот, но нам было не до того. Тогда не существовало ничего, кроме меня, Антареса и красного пламени, поедающего угли.

— Расскажи мне все, – потребовал я. – Все, что случилось с тобой после Люксоруса.

Антарес оценивающе оглядел меня, еще раз усмехнулся, а затем вернулся в далекое прошлое. На пять тысяч Генезисов назад.

Антарес рассказал, как дал отпор Гортрасу в Люксорусе и в какой-то момент битвы их вдвоем выбросило на живую планету. Был бой – свирепый, разрушительный. Антарес отметил, что, если бы Гортрас в тот миг не был так слаб духом, ему вряд ли удалось бы одержать победу над темным. Правда, он и не уточнил, отчего темный был в упадке. Тем не менее все закончилось быстро, и тот, кого многие Генезисы боялась Светлая армия, был повержен. Однако Антарес оказался не в силах убить врага, это было просто невозможно. Потому он решил заточить его, ведь избавить мир от угрозы было необходимо.