Книга Доминум, страница 209 – Полина Граф

Тьма почти отгородила нас от всего вокруг, но я видел, как мир поделился на черное и красное и как там, под общим грохотом, на фоне полностью багряного неба, в слепящем пламени проступил огромный, титанический женский силуэт с кольцом сияния за головой, походившим на нимб святых. Окружавшие Бетельгейзе горы раскалывались, их части поднимались ввысь, прямо к ней, и истлевали в импульсах красного светозарного огня, исходившего от звезды, ставшей самим Светом.

Вот что имели все в виду, рассказывая об эквилибрумах, способных уничтожать целые планеты. Я иступленно смотрел на то, чем Бетельгейзе стала, видя в этом ужасную красоту, полную разрушения. Оно соответствовало звездам куда лучше, чем их привычный облик.

Бетельгейзе легко вскинула руки, и исполинская стена алого пламени покатилась в нашу сторону, взрывая и вспахивая породу на многие метры вниз. Устоять на трясущейся земле больше не было и шанса. Жар стал почти нестерпим даже для меня.

Всполохи Тьмы едва дрогнули, похоже, наконец обратив на Бетельгейзе внимание.

Поле в душе Сары погружалось в темноту.

— Макс… – еле слышно прошептала она, по-прежнему глядя в пустоту. – Помоги… помоги мне…

— Я помогу! – Я взволнованно затряс головой. – Обещаю! Ты больше не останешься одна, тебе не нужно бояться и запирать себя! Все будет хорошо!

— Все, выдвигаемся, – сообщил Поллукс, набирая координаты нужного местоположения. – Не забыли личные вещи? Я возвращаться не собираюсь.

— Не оставляй меня…

В «Белом луче» нас приняли быстро. Поллукс тут же поставил всех эквилибрумов на уши и приказал включить повышенные меры защиты. Здание было окружено сильнейшими барьерами и, по заверениям протекторов, могло выстоять хоть под атомными бомбами. Я пребывал в таком шоке, что меня еле оттащили от Сары. Она была жива, и местные лекари пообещали, что сделают все возможное, чтобы так и осталось, но шансов было мало. Слишком смертоносной оказалась та атака. Остальные протекторы выглядели чуть лучше: немного подпаленные, они то замирали, то слонялись туда-сюда, до сих пор пытаясь отбиться от увиденных в темнице воспоминаний. Никто так и не проронил ни слова. Стефан вообще пластом валялся на лазаретной койке, пока ему восстанавливали кровь. Протектор слишком много спустил на манипуляцию. Думаю, он сделал это с расчетом, что умрет, но этого не потребовалось.

Я искренне не понимал, почему Поллукс не приказал бросить всех нас в карцер. Он был на взводе и не прекращал припоминать нам любые грехи, причем о большей их части мы слышали впервые.

— Вы хоть знаете, сколько армейских эквилибрумов спустилось на эту планету?! – восклицал он, размахивая руками. – Их количество явно превысило ту отметку, когда я решил благоразумно исчезнуть. Но нет! Я теперь опекун трех с половиной протекторов и одного обессиленного монструма!

Я разозлился.

— Трех с половиной?! Не смей так говорить, она жива!

— А я не про вашу больную, я про маленькую девочку, – фыркнул Поллукс, снисходительно посмотрев на Фри, а потом указал на Дана. – Хотя он своим ростом это компенсирует.

— Шутник, блин, – буркнул Стефан.

— Между прочим, выслушав ваш рассказ, я так до конца и не понял: зачем эта орнега потащила вас в темницу? Она не знала, что там Гортрас? – задал веские и давно назревавшие вопросы Поллукс. – А если и вправду не знала, зачем Антарес хотел там оказаться? Для чего был этот сбор осколков, если, забирая третий, вы так или иначе не могли не выпустить самый страшный кошмар Света? Ведь в противном случае вы бы остались там до скончания времен!