Книга Доминум, страница 184 – Полина Граф

Оставалось семь минут.

Когда Стеф заглянул внутрь следующей комнаты, у него сбилось дыхание. Он заставил себя пройти мимо двенадцати коек, на которых лежали люди, в том числе и два люмен-протектора. Именно из-за них и была организована спасательная операция. Водолей оглядел мерцающее оборудование, манипуляции, которые поддерживали подопытных во сне. Внезапно все они потухли, а вместе с ними замерло и сердцебиение протектора. Он с непреодолимым ужасом огляделся. Кто-то из людей уже начал приходить в сознание. Никакой помощи. Только он, золотые пули в пистолете и пять минут. Время, когда он становился уязвим, приближалось. Паника и отчаяние не позволяли дышать. Все прямо как раньше, в начале протекторства. Тот же самый мерзкий, но безудержный страх смерти, вмиг захвативший разум. Стефан сжал пистолет и бросил на меня полный боли взгляд. Я остался с ним, но закрыл глаза. Выстрелы оглушали, оставляя после себя лишь звон в ушах.

Протекторы нашли Стефа лишь через час. Увиденное повергло в шок всех. Стефан уверял, что они были монстрами, тварями. У него не было иного выхода, ведь тогда они бы разорвали его! Но отчет по обследованию тел пришел быстро. Никаких остаточных следов Тьмы. Даже рассказы о белом сплите звучали нелепо, ведь никаких следов не осталось. Коул лично проверил память Стефа, но ничего там не обнаружил. Точно ничего и не произошло. Вердикт один: Водолей, пускай и благодаря обману падших, убил десять приземленных и двух протекторов.

Дальше шли долгие судебные разбирательства. Стефан даже не вникал в них, полностью ушел в себя. Все законы говорили о том, что его обязаны казнить за массовое убийство. Но тогда Смотрителем был Коул – единственный, кто знал о бессмертии Стефана и понимал, что казнь окажется затруднительным процессом. Коул настаивал, что «белые сплиты» – вымысел, ведь доказательств не осталось, но именно он нашел общий язык с недовольными протекторами и делегацией эквилибрумов. Стефа с трудом восстановили в статусе, но не в глазах окружающих.

Вскоре, стоя возле стены с фотографиями в комнате отдыха, Стефан взглянул на снимок. На нем были изображены он, Клавдия и Лука. Журавль и Цефей. Его товарищи. Те, кого совсем недавно похоронили без него.

— Хватит штаны протирать, пошли с нами, – вспомнился ему голос девушки перед тем, как она отправилась на задание с Лукой. – Уже месяц никуда не выбирались.

— Ага, уже бегу. У меня последний день отпуска вообще-то! – усмехнулся Стефан. – А вы там не надорвитесь. Ладно, не смотри на меня так, завтра, как обычно, выйдем на охоту, обещаю.

Все могло пойти иначе. Совсем иначе.

Они могли остаться в живых. И тогда неизвестный не испортил бы фото, написав на лице Стефа слово «палач».

Он забрал снимок и во мраке собственной комнаты сжег его.

Случившееся навсегда его сломало.

Всего несколько человек не обвиняли его и не провожали с ненавистью в глазах. Одной из них была новенькая протекторша, выбравшая себе странное имя Фри. Она даже знака получить не успела. Стефу было приятно ее общество. Новенькая поддерживала его, пыталась помочь и даже волновалась о нем. Но Стеф не считал, что заслуживает подобного отношения. Он ведь даже избежал наказания за такой страшный поступок. Все это отчаянно давило на него, вгоняя в большую апатию и убеждая, что если его не покарала система, то он должен сделать это сам. Гребаный трус.