Книга Доминум, страница 166 – Полина Граф

Как выяснилось, Мемора являлась еще одной фигурой в игре. Антарес доверил ей знания о местоположении разума, и она была обязана раскрыть его нам, когда придет время. Но еще до моего появления с Меморой что-то случилось. Вернувшись в роли посла Магистрата, звезда была сама не своя. Она очень странно отреагировала на легкие намеки Луны о разуме Антареса. Даже не узнала ее. Потому Луна решила, что Мемору стоит остерегаться, чему я поверил на слово. У меня в животе холодело, когда приходилось сталкиваться со звездой.

— Я знаю лишь одну подсказку, – сказала мне однажды заоблачница. – Антарес оставил ее на всякий случай. Разум следует искать в прошлом Скорпиона.

— Что? Этот кретин Паскаль может что-то знать? – скептично спросил я, не отрываясь от учебных записей. – Он не может наладить контакты между мозжечком и единственными двумя извилинами, а тут целый Антарес.

Но Скорпион был нашей единственной зацепкой. Поиски разума Антареса заняли долгое время. Естественно, сначала мы задали вопросы Паскалю, но, когда он не сказал ничего конкретного, пришлось любезничать с Близнецами и даже Волком. Последний мне особенно не нравился, и каждый раз при разговоре с ним я заставлял себя быть дружелюбным и с трудом удерживался от ворчания в его сторону, которое потом красноречиво излагал Луне.

— Какой редкостный дегенерат… – говорил я, безостановочно запуская стрелы в ствол дерева. Тогда мы находились в лесу Соларума. – Мусор вместо мозгов! Почему он вообще до сих пор не помер? Прямо чувствую, как тупею рядом с ним. Рта не затыкает!..

— Держи себя в руках, – напомнила Луна, сидя на одной из толстых веток дерева и лениво болтая ногами. – Ты уже и так подменил его манипуляцию, чтобы Волк получил травму и у тебя сменился наставник!

— Но помогло же! И я в конце концов не дал ему умереть, так что ничего страшного.

— А я говорила тебе этого не делать! Слишком рискованно. Волк помогает с доступом в канцелярию, а тебе пока туда запрещено. Ты сам сказал, что его легче всех уговорить.

— Да потому что он доверчивый и размазня! Считает себя таким важным, идеальным, а сам сопливая тряпка! – Я со злостью выпустил еще одну стрелу. – Он в открытую не ноет, но видела бы ты, как стелется под других! Я многое приметил в его душе. Весь этот надоедливый оптимизм… Как он вообще способен выдавать эти мерзкие улыбки, когда в душе едва не скатывается в апатию? Еще и ученика своего бывшего против себя настроил, теперь пытается к нему подлизаться, чтобы вернуть прежнее доверие. И Стефано тоже – тот еще идиот. Как я рад, что отделался от Дана как от учителя. Еще бы месяц – и я лучше б с Соларума вниз сиганул. Почему я вынужден с ними общаться? Сил моих больше нет; как только разберемся с Антаресом и закроем этот гребаный театр, больше терпеть я не стану.

Очередная стрела пронзила кору. Луна неодобрительно косилась на меня сверху.

— Знаешь, Максимус, тебе следовало бы быть чуточку дружелюбнее, а ты ведешь себя как…

Внезапно стрела вонзилась прямо возле ее левого уха. Глаза орнега в ужасе распахнулись. Она коснулась едва задетой мочки. На пальцах осталась красная кровь, но более светлого оттенка, чем человеческая.

Я с холодом смотрел на нее.

Луна спрыгнула на землю и со всей силы толкнула меня в грудь. Заоблачники сильнее людей, так что от ее удара я впечатался в соседнее дерево.