Книга Монструм, страница 192 – Полина Граф

И чем сильнее я сжимал ее, пытаясь проникнуть сквозь сталь словно в душу человека, тем отчетливее слышал стук. Он с силой отдавался в голове.

— Без контакта с подвеской Антарес не владеет своей силой. Ламия говорит, кто бы ни сотворил столь мудреный обход системы, он очень силен. Вот как Антаресу удалось обмануть всех и притвориться мертвым. Из-за этой подвески никто и не мог определить мой эфир. Все повторяли, что во мне не видно ни Света, ни Тьмы, а на деле, как только Антарес и его светозарный огонь оказались во мне, подвеска своими манипуляциями начала скрывать как Верховного, так заодно и меня самого. Она заточена на то, чтобы делать его невидимым.

Фри изумленно пыталась соединить детали мозаики.

— Получается, кто-то не хотел, чтобы стало известно, что Антарес жив?

— И произошло это, судя по всему, сразу же после битвы за Люксорус, – сказал я.

— Всепроникающий Свет, Макс… Откуда это у твоего отца?

Мысленно я вернулся в дом к Домирусу и к его проклятой игре. Перед глазами раз за разом всплывал тот единственный вопрос, предназначавшийся Антаресу: «Сожалеешь ли ты о том, что совершил с Луцемами?»

Не с одним членом семьи. С несколькими. Получается, Антарес был связан не только со мной.

Послышались голоса. Справа по коридору к нам направлялись три прекрасно знакомых мне человека. Их исцелили, и они больше не выглядели ни усталыми, ни мертвыми. Формы на них также не обнаружилось.

Дан о чем-то яростно спорил со Стефаном. Волк надел строгий серый костюм, так и сияя благородством, а вот Стеф в своих грязных джинсах и черной рубашке смотрелся на его фоне как жертва благотворительности.

— А я тебе говорю, что могу опровергнуть это математически и орфографически! – возмущался Дан.

Сара, сменившая мундир на джинсовую куртку, шагала чуть в стороне, не обращая на парней никакого внимания. Те смотрелись бодрячком, особенно Водолей. Его прямо распирал какой-то азарт.

— Давай пари? – предложил он, едко усмехаясь.

Дан фыркнул себе под нос.

— Тебе нечего ставить, ты прогорел по всем фронтам.

Стефан неодобрительно прищурился и сунул руки в карманы.

— Так неинтересно.

И только теперь они завидели нас с Фри. Дан хотел что-то сказать, но явно не мог собраться с духом. Зато заговорила Сара:

— Мы слышали, Ламия вернула один из твоих осколков. Но разум Антареса ты решил оставить.

— Он может помочь нам с дальнейшими поисками, – ответил я, пряча подвеску.

Судя по взгляду, Сара моего выбора не одобряла, но говорить она ничего не стала.

— Телесная оболочка и третий осколок Антареса, – хмыкнул Стеф, облокачиваясь на каменные перила. – Думаете, они все еще существуют?

— Пару дней назад мы не знали, что он вообще жив, – сказал я. – И раз здесь две его части, то, возможно, и все остальное сейчас на Земле.

Я умолчал о светозарном огне, решив оставить это в тайне.

Дан рассмеялся. Все вопросительно посмотрели на него. Он провел ладонью по лицу и издал еще один смешок.

— Простите, просто это все так безумно. Мы, люмен-протекторы, те, кого заоблачники никогда даже в расчет не брали, заново соберем великого Антареса Непогасимого! А ведь именно от его возвращения зависит исход гражданской войны Света, да и отношения с Тьмой. Вся Вселенная теперь знает, что его возможно вернуть, и все забурлило, завертелось! Эквилибрис вот-вот рухнет, и мы в самом эпицентре! От нас зависит дальнейшая судьба всего мира. От нас!