Книга Монструм, страница 182 – Полина Граф

Плечо адски болело, на руках местами обгорела кожа, но я понимал: что-то происходит со всей оболочкой. Она рассыпалась. Урна лежала передо мной. Я обессиленно смотрел на нее и слушал, как Лэстрада приближается. Затем, сквозь пелену, выросшую перед глазами, вспыхнула фиолетовая сфера.

— Стоило ли это того, Максимус? – спросила Лэстрада, внимательно наблюдая за мной. – Стоило ли всех жертв?

В ее ладони возникла темная дымка. Свет моего осколка угасал. Дэларша выжигала воспоминания.

— Нет… – вздрогнув, выдохнул я. – Не надо…

Я держался за пульсирующую рану, чувствуя горячую кровь на ладони.

— Прекрати!

Серебряные капли падали на пол, и все, что я мог делать, – лишь наблюдать. Свет угасал.

Лэстрада перестала выжигать мой осколок, когда от него остался лишь еле заметный огонек. Она уронила сферу на пол, и та едва не разбилась. По стеклу пошла трещина. Я в отчаянии смотрел, как она разрасталась, но тут уверенность наполнила мое сердце.

Заоблачница подняла урну и вопросительно посмотрела на меня.

— Что ты делаешь? – спросила Лэстрада, когда я потянулся здоровой рукой к поясу. – Все кончено с того мгновения, когда ты подселил в себя мертвеца.

Мне показалось, что это уже когда-то происходило. Я на полу перед Лэстрадой, понимаю, что умру, и единственное, что можно сделать, – пресечь множество смертей.

— Все это чего-то стоило, – в полубреду ответил я. – Даже если ты полностью сожжешь мне память и уничтожишь личность.

Лэстрада сощурилась.

— Красивые слова, протектор. Только смысла они уже не имеют. Я не позволю тебе еще раз попытаться так бессмысленно убить Антареса.

— Свет прекрасно справлялся без него множество Генезисов. Справится и еще вечность.

Она открыла крышку урны и изумленно округлила глаза. Я выдал вымученную улыбку, доставая спрятанную в поясе сферу.

Лэстрада и шагу ступить не успела, как я разбил сферу об пол.

Грохот. Ярчайшая красная вспышка заполонила пространство. Она затмила все вокруг, ее свет ослеплял. На пару мгновений мир смолк. Идеальная тишина. Я и Свет. Боль в плече исчезла. Похоже, Свет Антареса убил меня, сжег дотла. Я чувствовал такую легкость во всем теле и голове, что и не сомневался в этом. Подвеска-звезда засияла, как второе солнце. Красный свет переливался, точно живой. Он окружил меня, и я просто протянул к нему руку. Казалось, кто-то обхватил ее в ответ. Неизвестный словно хотел вытащить меня, спасти. И я позволил.

Все сжалось, а затем взорвалось. Кровь нагрелась как пламя, и в душу обрушились раскаленные потоки. Огонь обжигал сердце и легкие, но вместе с тем я почувствовал нахлынувшую мощь, пробиравшую до самых костей. Мысли прояснились, точно кто-то открыл окно, впуская свет в мой темный мир.

* * *

Пол под ногами дрожал, красные огни метались вокруг, но теперь они вырывались не из сферы. Они исходили от меня.

— Невозможно! – раздался сбоку ужасающий крик Лэстрады. – Этого не может быть, это вне законов Эквилибриса!

Стоя на твердых ногах, я в оцепенении перевел на нее взгляд, только начав осознавать произошедшее. Переполнявшая меня сила говорила сама за себя.

— Как тебе удалось сделать это еще раз?! – вскричала заоблачница.

Она отступила от мечущихся вихрей Света и, крепко сжимая трезубец, смотрела на меня с необузданной яростью.