Книга Монструм, страница 163 – Полина Граф

— И да, попытайся особо не злиться, – предостерег его Поллукс. – Понимаю, тебе это сложно, но ты же не хочешь раскола в душе из-за сильных эмоций?

— Ублюдок… – хрипло выдавил Стефан.

— Удачи.

Эквилибрумы исчезли. Стеф со стоном перекатился на спину, ощупывая ноющую грудь. Ни раны, ни разрывов в одежде. Десять лет. Не восемьдесят. Еще пятнадцать минут назад и пять казались ему огромной жертвой, а тут – всего лишь десять.

Он постарался пробежаться по памяти, выискивая пробелы. Но как можно вспомнить то, о чем не помнишь? Казалось, все самые зловредные для психики моменты остались на месте. Возможно, эти десять лет выбирались случайным набором, и туда могло попасть все – от обычного отдыха на диване до судьбоносных дней.

Десять процентов жизни.

— Тебе не стоило этого делать, – раздался дрожащий голос Фри.

Стефан обернулся.

— Я хоть что-то сделал, как ты и просила.

— Но…

— Давно ты тут? – устало спросил он.

— С того момента, как он всадил тебе в грудь эту штуку…

Стефан вздохнул.

— Поллукс сказал, тридцать свегид. Значит, ждем почти час. Сейчас, я только поднимусь…

Фри немедленно оказалась рядом и осторожно потянула его вверх. После всех сегодняшних встрясок тело его практически не слушалось.

— Звезды, Стеф, такая жертва, ты с ума сошел! Это было глупо, – качала головой Фри, когда они шли обратно к протекторам. – Но храбро…

— Похоже, по-другому я не умею.

— Главное теперь вытащить Дана и Макса. Ох, только бы с ними все было в порядке.

— Кто такой Дан? – нахмурился Стеф.

Фри в ужасе остолбенела.

— О звезды, ты…

— Шучу. Его фиг забудешь.

Через некоторое время она спросила:

— Ты расскажешь остальным?

— К черту, – сухо сказал он. – Я не для них это делал.

Фри хотела сказать что-то еще, но осеклась. Пока они перешагивали через корни и продирались сквозь колючие терновые кусты, Стеф усиленно пытался найти хотя бы намек на то, о чем мог забыть. Определенно пропало что-то из детства, кажется, исчезло время, когда его сослали в ссылку в пятьдесят втором. Но тут он обратил внимание на Фри, до сих пор помогавшую ему идти вперед, несмотря на то как он поступил с ней в прошлом. И тогда Стефан кое-что понял.

— Знаешь, я не помню, что тогда тебе сказал. Думаю, что-то отвратительное, в своем стиле. Не говори, что это было, не хочу знать. Просто прими мои извинения.

— Ты о чем вообще? – спросила она, хмурясь.

— Я о… – Стефан осекся.

— Ничего не знаю и не помню.

Стеф не сразу сообразил, но как только осознание пришло, он подумал, что десять лет – не так уж и страшно. На десять процентов меньше плохих воспоминаний.

В камере было темно, гладкие стальные стены отдавали холодом. Казалось, при каждом движении по мышцам пробегал слабый заряд электричества, оттого я даже рукой не мог пошевелить без дрожи. В другом углу нашлась кровать, но не было уверенности, что ноги меня удержат, а ползти и вовсе не хотелось. Потому я просто сидел там, где меня оставили, ежась от холода и периодически вспыхивающей боли в груди. Не зря же меня предупреждали про эфир Антареса. Оболочка приземленного слишком слаба для Света звезды. Теперь на собственном опыте я осознал, насколько чертовски верным было это утверждение.

Столько всего произошло за эти сутки, чего никому не пожелаешь. Я упорно возвращался к разговору с Бетельгейзе и тем двум дням, что она мне дала. Интересно, сколько уже прошло от отведенного срока? День? И что будет, если Шакара проведет со мной и Антаресом свой опыт? Вероятно, все надежды Бетельгейзе на восстановление Света рухнут в небытие.