Книга Монструм, страница 130 – Полина Граф

Я рухнул на пол, и юноша, перешагнув через меня, скрылся. Я же дрожащими руками зажимал пульсирующую рану под ребрами. Силы угасали так быстро, что даже позвать на помощь казалось непосильным. В голове гудело, я чувствовал всеобъемлющий ужас.

Я не успел все исправить. Не знаю, что именно, но не успел. Однако скоро все должно было закончиться.

Кто-то звал меня по имени, кажется, голоса пытались меня успокоить, но я не слышал ничего, кроме шепота расплывающихся в небе звезд.

Алое пламя подступало. Я не чувствовал ни жара, ни холода. Мне даже не верилось, что огонь может хоть как-то навредить. Куда опаснее казалась острая боль в животе. Из последних сил я всматривался в красные искры, слушал треск огня, а затем он пошевелился, встрепенулся. Обратился в огромные пламенные крылья. Их были десятки – они горели и бились. Их перья срывались и карминовыми стрелами уносились прочь. Яркая необузданная сила. Одно из перьев подлетело слишком близко, я протянул к нему руку, чтобы поймать. В тот самый миг, когда пальцы почти коснулись его, все исчезло. Осталась только тяжесть и боль.

— Скоро он придет в себя? – спокойно спросил мужской голос.

— Дай ему немного времени, Коул, его ударили ножом.

— Я бы рад, ты же знаешь, всегда рад. Но вечность никому не дает лишнего времени.

Первое, что я увидел, подняв налитые свинцом веки, были длинные светлые волосы.

— Похоже, вечность тебя услышала, – проворчала сидящая передо мной девушка.

Смутные очертания пространства медленно превратились в палату Лазарета – глубокую нишу в каменной стене, отделенную плотной ширмой от общего зала. В воздухе витали запахи растений, лекарств, запекшейся крови и табачного дыма. Еще пахло резким и удушающим ароматом благовоний. Я с трудом перевел взгляд на кресло, в котором сидел некто с черными волосами и бледной кожей. Он курил. Моя твердая уверенность в том, что это Стефан, разбилась, как только зрение окончательно ко мне вернулось, позволив оглядеть двух протекторов. Первой, к моему удивлению, оказалась Ханна. Она как раз оттирала пятна серебра с рук. Рукава ее рубахи были закатаны по локти, точно до этого ей пришлось возиться с чем-то грязным. Дева посмотрела на меня и мягко произнесла:

— Кризис миновал, Максимус, все будет хорошо. Только, пожалуйста, не сбивай повязки. Я обработала рану, но ей нужно еще по крайней мере несколько часов, чтобы полностью зарасти.

Обнаружив, что одет в хлопковую пижаму, я предпринял не очень удачную попытку сесть и сказал:

— Постараюсь, спасибо. Но разве не кометы занимаются лечением?

— Она одна из лучших лекарей среди протекторов, – сказал мне сидящий в кресле. – И спасла тебе жизнь.

Он был хорошо сложен, с чуть крючковатым носом, зачесанными назад иссиня-черными волосами и бледным, четко очерченным лицом, по которому были разбросаны мелкие шрамы. Благовониями несло как раз от него – этот запах перекрывал остальные. Одет незнакомец был в белую рубаху, отутюженные черные брюки и начищенные до блеска ботинки.

Он вынул изо рта трубку и выдохнул плотный дым. Только сейчас я заметил у него на правой руке белую перчатку.

— Ты помнишь, кто я?

Я медленно кивнул.

— Тебя зовут Коул Харрис. Ты – Змееносец. И один из старейших протекторов.