Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 206 – Полина Граф

— А животное-то вам чем приглянулось? – проворчала она.

— Все здесь порождения Света моего! Мне любопытно на такое посмотреть.

— А убирать за ним вам тоже любопытно будет? Вы хоть представляете, сколько различных отходов оставляют планетарные организмы?

— Этот вопрос также оставляю на твое изучение, но буду рад получить отчет.

— Стой! – встрепенулся Тисус, едва Солнце шагнул к отверстию в стене. – Я думал, ты мне все расскажешь!

— Для этого будет время, и много, – ответил он. – А пока я должен собрать всех вас. Не в тебе одном вспыхнул Свет. И многие в такой же опасности, в какой был и ты. Слушай Уран. Она поможет тебе прозреть.

Как только он ушел, Уран приблизилась к Тисусу, с сомнением оглядела его руку и пса.

— Мы это вылечим. Только потерпи. – И поморщилась. – И точно отмоем. Вселенная и материя, гигиеной на Терре и не пахнет.

— Кто ты? – Тисус сглотнул. – Почему такая?

Она вскинула на него большие красные глаза.

— Я планетарша. Скоро ты поймешь, что это.

— Ты дух?

— Я планета. Та, что ты можешь видеть над головой ночью. Хотя вряд ли мое небесное тело заметно с Терры.

— Планета… – повторил Тисус. – Солнце упоминал это слово.

— Ты узнаешь еще много слов, – терпеливо кивнула Уран и протянула ему что-то: – Выпей.

Тисус с изумлением оглядел твердый камень, по блеску похожий на обсидиан, только прозрачный. В нем была полость, а в ней – темная жидкость.

— Но сперва присядь, – настоятельно посоветовала Уран, указывая на сооружение из белого пня с перекладиной позади.

Тисус неуверенно повиновался, удивившись мягкости предмета.

— Что это? – спросил он, когда Уран вновь поднесла к нему жидкость.

— Оно даст тебе знания.

— Как?

— Сейчас ты не поймешь.

— Но я хочу!

Уран устало вздохнула:

— Слои чужих воспоминаний, их множество, идеально отобранные от десятков эквилибрумов, скомпилированные в один состав, чтобы дать вам, приземленным, осознать мир. Стало понятнее?

— Нет, – признался Тисус.

Она настойчиво пододвинула к нему жидкость.

— Клянусь, что это не навредит тебе.

Это сон, это сон, сон.

Тисус глядел на холодный материал в руках и темную воду в нем. Как он оказался здесь, среди духов? Он сошел с ума. Бредил.

И все равно где-то внутри понимал, что так правильно. Все, что ему осталось.

Бурый скулил все сильнее, положил голову Тисусу на ногу.

— Все хорошо, – пообещал он. – Хорошо…

И выпил безвкусную жидкость.

Тисус ждал перемен, но ничего. Совсем. Глядел то на выжидающую Уран, то на Бурого, а затем на окно.

Окно?

Окно.

К нему нитью притянулась вторая мысль. Там – стекло. И в руке Тисуса стекло. Сосуд. Внизу – ковер. На нем стояла Уран, планетарша. Серебро. Планета. Эквилибрумы.

Война.

Сосуд выпал и разбился. Тисус сжался, пытаясь ничего не видеть, остановить процесс, но нечто бурлило в голове, мощно закипало, обрушивая все больше и больше. Тисус перестал ощущать себя. Вдавился лбом в колени и закрылся здоровой рукой, покачиваясь, не обратив внимания, как слезы потекли из глаз. Он не слышал скулежа Бурого, не заметил, как Уран коснулась его плеча.

С самого детства Тисус мечтал знать все о мире. Копался в земле, растениях, отмечал перемены природы, слушал старейшин, отца и мать. Он верил, что однажды смог бы стать мудрейшим среди прочих, ответить на любой вопрос.