Книга Монструм. Коллекционное издание, страница 116 – Полина Граф

— Маловероятно. – Сара прислонилась к стене и потерла ладонью крупное серебристое кольцо на большом пальце, казалось, готовое свалиться даже с него. – То, что мы нашли часть его души, уже можно назвать чудом. Но это лишь осколок. Хранилище неактивно, не забывайте. Разум наверняка уже отправился по дальнейшему пути. Хотя и оставшиеся воспоминания настолько ценны, что ради них Свет и Тьма устроят очередную битву.

— И все из-за шанса, что в его памяти может найтись важная информация? – Я поднял на нее взгляд.

Сара пожала плечами:

— Отчасти. Это же Верховный. Он знает то, что и не снилось большинству заоблачников. Секреты и тайны, способные перевернуть мир.

— Какие вы мрачные, – хмыкнул Дан и встал напротив меня, проводя ладонью по глобусу. – Эй, Фри, ты веришь в гороскопы?

Фри оторвалась от собственных мыслей:

— Ну да, я видела их. Они существуют.

— По астрологическому гороскопу я Рак, так как родился третьего июля в тысяча семисотых. – Он указал на эклиптику. – Но протекторы в человеческую астрологию не особо верят, мы ближе к астрономии. То есть при моем рождении солнце стояло в созвездии Близнецов. Так как думаешь, я скорее Рак или Близнецы?

— Ты скорее деградант, – откликнулся Стефан.

— Погоди. – Я оторопел. – В каких годах?!

Все уставились на меня, точно не Дан, а я сказал полную несуразицу.

— Мне почти триста лет, – гордо заявил он. – И это забыл?

— Эфир звезд дает протекторам жизнь, такую же длинную и молодую, как и у них самих, – пояснила Фри, улыбаясь от моего потрясенного вида. – Пока не помрем от ранения.

Я тут же попытался выбросить из головы, что все вокруг старше меня минимум раза в два, и, чувствуя очередную головную боль, отвернулся.

Вскоре в комнате вновь появилась Женеви:

— Мастер ждет.

В кабинете было темно хоть глаз выколи. Но тут кто-то хлопнул в ладоши, и под потолком загорелся фонарь-солнце. Хотя помещение осталось в полутьме, мне стал виден расположившийся в центре круглый стол. Сильно пахло благовониями. Домирус сидел за столом, сложив руки в замок у самого рта. Возле стола стояли пять пустых стульев, недвусмысленно намекавшие, для кого они предназначены. Только мы сели, как Женеви закрыла двери. Окна в комнате были плотно занавешены, отчего создавалось впечатление, словно нас вырвали из реальности. Даже время будто шло по-иному.

— Что ж, – начал Домирус. – Как вы понимаете, просто так я ничего делать не намерен.

Сара ожесточилась:

— Тебе приказала Бетельгейзе.

— В этом мире ничего не бывает за спасибо. – Он вскинул брови. – А я и не прошу большой платы.

— И ты готов пожертвовать благом Света ради своей выгоды?

— Дорогая, у каждого свои принципы, накапливающиеся с опытом. Что от нас останется, если им не следовать?

Я раздраженно сощурился:

— Что тебе нужно?

Неяркий свет фонаря играл тенями на лице эквилибрума.

— Правда.

— Какая?

— Это мы выясним в процессе, – сказал Домирус. – Доверие сейчас многого стоит, а я верю и помогаю только тем, кто не врет. Сможете доказать мне свою честность – так и быть, помогу. Если не докажете – то покинете мой дом.

Он продемонстрировал нам небольшой диск, напоминавший монету, одна сторона которого была черной, а другая – белой. При виде диска я почувствовал, как огонь у меня в груди просто взвыл. Он заметался, точно зверь в клетке. Я до боли сжал кулаки, позабыв о ране.