Книга Единичка, страница 45 – Элла Чак

— Тогда возьми мой перочинный нож, швейный набор и придумай, как объяснить, что ты левша и зашивал раны в обратную сторону. Ну, для чистоты легенды.

— Тебе бы ко мне в младшие комиссары!

Рот Фина дернулся, и он впервые смог почти улыбнуться. Затем глотнул из канистры. Пил жадно, обливаясь и смешно отфыркиваясь, когда вода попадала в нос.

Нэл устраивалась у дерева напротив, подгребая под себя вместо подушки опавшие листья и сооружая барьер из веток за спиной. Закончив прикапывать себя, она посмотрела на комиссара.

Финнер вытянул из рукава второй кожи квадрат с отверстием посередине. Дикарка никак не среагировала. Она совершенно точно не знала, что это такое. Это был маяк: стоит к нему прикоснуться с обеих сторон, сжав квадрат пальцами, и геометка поступит в Систему Сектора. Всем комиссарам. Тогда они ринутся вызволять своего товарища из леса. Тогда отыщут и штабную, и ее сумку.

Всполохи рыжего огня смешались с рыжей копной дикарки. Сквозь костер и снопы вздымаемых искр она молча смотрела на него. Почти не моргая, кажется, почти не дыша. Глаза блестели. Может быть, слезились из-за дыма. Финнер помнил, как увидел эти глаза среди листьев мангуба. Он быстрее зажмурился и стиснул зубы, пытаясь унять желание – только бы она смотрела на него и дальше! Но нет! Она цель! Объект! Он отпускает ее взамен на спасение от медведя и сумку, которую она отдаст. Финнер разбирался в стратегии военного дела. Он понимал: сегодняшний бой им был бы проигран. Дважды. То, что он останется живым еще на целый год, – удачная сделка в сложившейся ситуации.

Финнер посмотрел сквозь дым: Нэл спала. Подняв с груди кулон в форме солнца, он прокрутил его вокруг пальцев. Мать обожала эту подвеску. Никогда не расставалась с ней. Было ли это как-то связано с тем, что твердит Нэл о сопротивлении?

— Почему солнце? И восемь лучей.

Финнер подвесил сигнальный квадрат маяка на цепочку рядом с кулоном. Его сознание уносилось прочь. Он пробовал бороться и не спать, но уже видел повсюду чужие серые глаза и шепот:

«Ракиура… в 11:22:33 наступит смерть… и тот, кто умрет, подскажет ей,где вы найдете друг друга… Ракиура. Ты найдешь ее там».

Часы, что покажут смерть, уже нашли его. Они совсем рядом. На руке девушки, которая спасла ему жизнь, оставив год или последнее прикосновение. Часы с накарябанным на днище словом «Ракиура». Вот только чья будет смерть и в какой день наступит тот самый момент 11:22:33?

Проснувшись с первым рассветным лучом, Нэл распахнула глаза. Поежившись, долю секунды вспоминала, что она забыла посреди болотистого пролеска. Пахло тиной. У ствола платана спал глубоким сном комиссар. Вчера Нэл добавила в его воду немного сонной одури из сока белладонны. На основе токсинов растения производилась и бета. Входящие в состав алкалоиды вызывали отравление и галлюцинации. В небольших количествах трава обезболивала и вызывала сонливость. Благодаря ей Фин всю ночь крепко проспал, не чувствуя тянущей боли от ран. А что до его снов о Ракиуре, в них нет вины белладонны.

Углубившись в заросли, Нэл отыскала упругую ветвь с рогаткой. Она ловко обстругала палку. Сгодится на костыль. Часы показывали шесть утра. Скорее всего, Кайл и Рудо давно добрались до Штаба и теперь ломают голову: куда подевалась Нэл. С раненым комиссаром будет успехом добраться до них часов за двадцать.