Онлайн книга «Луч»
|
На CNN репортер стоял на Манхэттене около мемориала памяти жертв Луча, который они называли THE LUTCH (и иногда добавляли: The Ray). Рядом стояли люди со свечами и фотографиями погибших. «Эта катастрофа объединила и примирила весь мир», – сказал репортер. США поставили много гуманитарной помощи пострадавшим. «Трагедия показала, насколько мы сильны вместе», – говорил один из волонтеров. Перещелкнул. На France 24 показывали репортаж об открытии специальной выставки в галерее современного искусства Помпиду. «Катастрофа оставила глубокий след в наших сердцах, но искусство помогает исцелиться», – объяснял куратор. Для выставки художники со всего мира представили работы, отражающие их переживания о Луче. Среди них не было ни одного автора из бывшей России. Перещелкнул. На Deutsche Welle попал на середину то ли документального фильма, то ли круглого стола «Воспоминания, годы спустя». Ведущая в студии объясняла: «Сегодня мы вспоминаем те страшные дни, когда катастрофа только разразилась, и как мы все наблюдали за этими событиями в прямом эфире». На архивных кадрах семья сидела в гостиной, взволнованно следя за новостями, откуда-то раздавался тревожный голос: «Неожиданное событие потрясло весь мир. Огромная катастрофа охватила несколько регионов России, оставив после себя разрушения и хаос». Дальше показали, как люди в городах Германии собирались в общественных местах, смотрели со своих телефонов трансляции, обнимались, плакали. Леонид выключил телевизор, накинул пальто и вышел в подъезд. Оказалось, покрасили стены. Его тут же стошнило под свою же дверь. Он поскорее сбежал по лестнице на улицу. * * * Леонид собирался сходить в ближайший магазин, но распогодилось. Решил прогуляться до другого, минутах в двадцати. Улица шла сквозь центр Екатеринбурга, считалась витриной новой страны: тут открылись западные компании, устроившие из своего возвращения после снятия санкций рекламные кампании о поддержке новой демократической России и про открытие на близких к Лучу территориях. «Макдоналдс» устроил повторение открытия на Пушкинской площади в 1990 году. «Адидас» выпустил коллекцию с эстетикой Урала. Vogue обзавелся местной редакцией и выпустил обложку с рабочим Уралвагонзавода и заголовком «Снова новая Россия». * * * Он прошел мимо бывшего Ельцин-центра. Вместо него два года назад появился перестроенный и достроенный Большой музей истории России: с 862 года до катастрофы Луча. Отдельное здание – про историю без прикрас. Отдельное – про быт, еду, архитектуру (туда привезли дома разных времен; прямо в павильоне построили пятиэтажку, в которой разные квартиры отображали разные эпохи). Отдельное – про литературу и искусство. Отдельное – про политические преступления последних тридцати лет до Луча, в этой экспозиции одной из основных тем был компромисс. Много там рассказывалось и о том, как теперь изменилась Уральская Россия. Описывался путь, как они называли, подлинно демократической страны из пепла некогда авторитарного режима. Так было написано на брошюрах, которые раздавали при входе: «Нашей первой задачей было перевоспитать тех, кто десятилетиями придерживался антидемократической идеологии. Мы знали, что для построения демократического общества нам необходимо развивать культуру открытого диалога, критического мышления и свободы личности. Речь шла не о стирании прошлого, а скорее о поощрении нового образа мышления. Мы создали образовательные программы и институты, посвященные политической и идеологической реформации. Бывших антидемократов заставили участвовать в дебатах, читать разнообразную литературу и узнавать о различных политических системах. Это был постепенный процесс, но со временем мы увидели заметные изменения. В то же время мы сосредоточились на построении отношений с другими странами. Мы осознали, что во взаимосвязанном мире изоляционизм невозможен. Мы обратились к соседним странам, Европе и государствам за ее пределами. Дипломатия стала краеугольным камнем нашей внешней политики. Мы работали над установлением торгового партнерства, культурного обмена и альянсов, основанных на общих ценностях». |