Книга Луч, страница 3 – Даниил Туровский

— Ок, капитан. – Макс немного обиделся. – Но моя задача – вас максимально защищать.

Настя это прекрасно понимала и помнила, что Макс недавно еле выбрался из другого боя с галлюцинациями и, наверное, винил себя в гибели участников экспедиции.

— Ты прав, – сказала она. – Да и этих чертей в нашей базе уже штук тридцать. Идем дальше. Надо бы до обеда добраться к избе № 17. Джулия, сколько еще до нее?

— Probably five hours or a little more. Часов пять.

— Хорошо.

— Господа, а что вы знаете о водяных чертях? – спросил Кирилл, готовясь рассказать пару любимых баек. О том, что, согласно статистике, такие черти чаще всего гибнут от колес водяных мельниц, под которыми они селятся. Или про то, что у таких чертей есть царь, который умеет летать на черной туче.

— Да всё, – сказал Макс. – Самые скучные. И легкие.

* * *

Вечером свет солнца и свет Луча перемешались: небо, лес, листва, трава окрасились в оранжево-фиолетовые оттенки. Настя в такие часы старалась побольше оглядываться и рассматривать все вокруг: как же такое возможно?

Классно, когда к этому времени ей удавалось закончить все учительские и исследовательские дела (отметить новые тропы, взять пробы почвы в незнакомой части зараженного леса, описать новые галлюцинации). В такие моменты Настя думала о том, что каждая успешная экспедиция приближает – хоть и совсем немного – конец, исчезновение Луча. Они ведь для этого всё это изучают, жертвуют людьми и вообще создали НИИ? И, значит, при успехе этих странных оранжево-фиолетовых вечеров больше не будет?

После встречи с чертями они отошли от берега и вышли на бывшую трассу Р-21 до Санкт-Петербурга. Лес давно захватил и ее, почти везде проросли деревья, но местами асфальт сохранился, по нему получалось идти быстрее.

Макс и Джулия снова шли впереди. Он нес одну из ее сумок и явно хотел взять за руку. Настю порадовала такая школьная невинность. Кирилл всю дорогу рассказывал ей очевидные факты о чертях. Она его не останавливала. В болтовне знаток сказок чувствовал себя спокойнее, а нервный и тревожный исследователь ей в экспедиции точно был не нужен. Настя ему поддакивала, вспоминая, как рубила чертей в видеоиграх, в прошлой жизни, в которой она работала журналисткой, жила в центре Москвы (уезжая в бесконечные командировки по стране, что, в общем, и спасло ее, когда случился выброс Луча, а она в Сибири собирала материалы для исторического репортажа о взрыве двух пассажирских поездов в 1989 году).

Уже совсем к ночи им попалась заброшенная автозаправка с придорожным кафе «Берлога»: двухэтажный дом, отделанный белым сайдингом, сквозь крышу которого торчала пара деревьев, над входной дверью висела фотография бурого медведя.

— Это дайнер? – спросил Макс.

— Вроде того, – сказала Настя.

— Ох, я бы сейчас пару лет жизни отдал за панкейки с кленовым сиропом.

— А я бы за котлету, – сказал Кирилл. – С пюрешкой. Без комочков только.

— Под «Все для тебя», конечно. – усмехнулась Настя. – Давайте зайдем.

На двери висела цепь с замком. Макс оглянулся на Настю, та кивнула. Военный достал пистолет, выстрелил в замок, цепь упала. Хоть помещение и закрыли, сразу стало понятно, что убегали отсюда спешно: на столах, покрытых цветными клееными скатертями, стояли тарелки с засохшей едой; на деревянной барной стойке остались три открытых бутылки вина.