Онлайн книга «Луч»
|
Что-то похожее. Но это философские концепты, а Луч воспоминания чуть ли не материализует в настоящее, реальное. Как вообще все это происходит? И почему он распространяется с запахами? Обоняние сильнее других чувств связано с памятью? После возвращения Насти из краматорской галлюцинации в НИИ собрали учебник «История страны через катастрофы», одновременно полезный и для исследователей, и для учеников. Про многие катастрофы она прочитала впервые. И, перечитывая, снова удивлялась, сколько там было злости, бесчеловечности, глупости. Случалось, что экспедиции сталкивались с галлюцинациями, основанными на таких исторических событиях, память о которых уже давно выветрилась и стерлась из любых документов. Даже в саму краматорскую квартиру было сложно поверить. Только подняв архивы в Киеве, получилось узнать, что в конце концов семья из квартиры обратилась в санэпидемстанцию. Приехавшие сотрудники обнаружили в квартире опаснейший уровень радиации. Сильнее всего фонило у стены в детской комнате. Семью и соседей временно отселили. Вокруг стены установили стальные защитные пластины, а потом вырезали ее и отправили на обследование в киевский центр ядерных исследований. Внутри бетона обнаружили капсулу с радиоактивным цезием-137. Расследование показало, что ее потеряли в 1970‐х на донецком предприятии, производившем щебень. С щебнем капсула размером всего в несколько миллиметров и попала в стену дома. И так десять лет отравляла две семьи, погубив четырех человек. Среди книжных стеллажей в кабинете Насти стоял диван, на котором она чаще всего и оставалась ночевать, хоть у нее и был свой отдельный однокомнатный домик на территории НИИ. Она заварила себе в чайнике ромашковый чай, перелила его в глиняную чашку и села готовить план завтрашнего урока. Но мысли пошли о другом. Она уже несколько недель разрабатывала новый маршрут в сторону Луча. Путь выходил слишком длинным, приходилось обходить места, где исследователи встречали особенно сильные волны. Правда, недавно одной из экспедиций удалось оборудовать защищенную избу в районе Валдая; так далеко закрепиться раньше не удавалось. Лозова хотела пройти через нее в следующем походе – через два месяца, во время осенних каникул школы при НИИ. * * * Алёша, Миша и Марат в это же время уже заходили к себе, как вдруг увидели в коридоре Камиллу. Переглянулись (минуту назад они обсуждали, что она пришла на первый урок с кофе; кто вообще ходит на уроки с кофе?), и Миша позвал ее с зайти к ним в гости. Она обрадовалась, но сказала, что заглянет минут через пять. Ребята захватили с ужина немного закусок (жареную картошку с грибами, нарезанные огурцы с солью, лимонад из ревеня). Камилла и правда пришла через пять минут – переодетая из формы учеников (серый костюм) в домашнее: спортивные треники и толстовку. — Раз уж у нас посиделки! – объяснила она. Ребята уселись по кроватям, Миша уступил Камилле место, сам сел на пол. — Ты плакала, – сказал он. — А, – та покраснела, – Ну да. Я. Просто. Просто в ту ночь мне приснился сон. Неприятный. И потом Настя говорила, что такое вообще не сравнится с настоящей волной. — Тогда ты уже будешь подготовлена! – сказал Алёша, вспомнив, как перепугался от своего сна о Мише-Царевиче. — А что тебе снилось? – спросил Марат. |