Книга Ученик. Том 1, страница 93 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Кроме этого, я заметил, что на стенах на кожаных ремешках висят амулеты, сделанные из костей. Черной краской на них были изображены различные символы.

Весь дом будто был пронизан какой-то страшной тайной. Мне даже показалось, что в углах двигались тени, но как только я устремлял туда взор — все прекращалось. Старуха и в самом деле не совсем простая.

— Степа, ты чего там замер? Иди сюда, — махнула рукой женщина, высунувшись из-за печи.

— Иду, — ответил я и пошел к ней.

Как оказалось, за печкой находилась кровать с высокой пуховой периной, а на ней — тощая старуха. На морщинистом лице с острыми скулами и загнутым носом светились ясным умом глубоко посаженные глаза. Тонкие седые волосы разметались по подушке, а худые жилистые пальцы сжимали носовой платок. Она была накрыта тонким одеялом, под которым угадывалось небольшое худосочное тело.

— Вот, матушка, про него я тебе говорила, — женщина указала на меня.

Старуха медленно повернула голову и уставилась на меня своими светло-голубыми глазами. От этого цепкого, пристального взгляда мне стало не по себе.

— А, духогляд, — с усмешкой проскрипела она. — Давно таких, как ты, не встречала.

Я уже хотел спросить, что она знает про духоглядов, но вдруг старуха испуганно дернулась и прошептала, обращаясь к дочери:

— Кого это ты привела ко мне?

— Ученика лекаря. Степаном кличут. Он нас от того жадного волка спас. Пусть посмотрит…

— Нет-нет, выгони его отсюда! — завизжала она и энергично замахала рукой в мою сторону. — Изыди! Изыди!

Я хотел подойти и успокоить женщину, не понимая, почему она так резко переменилась в настроении, но старуха совсем рассудок потеряла и завизжала в исступлении:

— Выгони его отсюда! Выгони!

— Что такое, матушка? — встревожилась женщина.

Она придерживала мать, чтобы та не свалилась на пол, ведь старуха извивалась всем телом, будто пыталась уползти от меня.

— Чужой дух! Чужой дух! Лярва!

Хм, неужели старуха увидела меня настоящего? Но как?

— Степан, выйди на крыльцо и подожди меня, — попросила женщина.

Она выглядела расстроенной и напуганной одновременно.

Не говоря ни слова, я развернулся и вышел на крыльцо. Из дома продолжали доноситься приглушенные голоса, но я не прислушивался. Мне заинтересовали слова старухи. Чужой дух… Лярва… Так меня еще никто не называл.

Я не сдержался и хмыкнул. Вот ведь старая карга, раскусила меня. Права была женщина, когда сказала, что ее мать непростая. Ведьма она, вот кто.

Несколько минут спустя голоса стихли и, скрипнув дверью, женщина вышла на крыльцо.

— Ты уж прости ее, Степан. Совсем стара стала, чего только не привидится, — извиняющимся тоном проговорила Варя. — Еле успокоила. Вбила себе в голову, что ты — это не ты вовсе. А разве ж такое бывает? — она покачала головой. — Совсем слаба на голову стала.

— Ну ладно, пойду я, а то лекарь заждался.

— Погоди, не торопись, — она сошла с крыльца. — Может положить тебе еды в дорогу?

— Нет, у нас все есть. Кстати, далеко отсюда до Иркутска?

— Часов пять на телеге. А если всадником, то за три можно успеть.

— Понял, — я вышел со двора и двинулся по прежнему пути.

Когда добрался до Ерофея, тот уже изнывал от нетерпения и прохаживался вокруг повозки, не смея высунуть носа из прятки на дорогу.

— Ну? Опять лихие люди путников подловили? — настороженно уточнил он, увидев меня.