Книга Ученик. Том 1, страница 74 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— На чай хватит, — кивнул он и вышел из комнаты.

Я посмотрел ему вслед и еще раз убедился в правильности выбранного решения — мне с этим человеком не по пути. Как только немного освоюсь, оставлю его и пойду своей дорогой.

Я подошел к притихшему мужчине и дотронулся до его плеча.

— Что такое? — вскинулся он, будто только что проснулся, и посмотрел на меня своими уставшими глазами с красными прожилками.

— Пойдемте, я вас провожу, — взял его под руку и помог подняться.

Он выглядел растерянным, будто не понимал, что происходит. Я же не мог отвести взгляда от клубка, что роился в его голове. А что, если в это самое время точно такой же клубок закручивается в моей голове? Нет-нет, этого допустить нельзя. Мне срочно нужно зеркало, чтобы обследовать себя.

Еще раз окинув взглядом комнату, убедился, что зеркала здесь нет. Надо посмотреть в умывальной или попросить у хозяина постоялого двора.

Когда хотел пойти на поиски зеркала, мужчина схватил меня за руку.

— Ты слышишь? — шепотом спросил он и указал на свою голову. — Они там. Снова хотят свести меня с ума.

— Кто? — я невольно прислушался, но кроме гомона, доносившегося из зала, ничего не слышал.

— Голоса в голове, — продолжал он спокойным, уверенным голосом, заглядывая мне в глаза. — Они не хотели, чтобы я приходил сюда. И радуются, что твоему знахарю ничего не удалось.

— Кто они? — уточнил я.

— Не знаю. Но их много. Когда они говорят одновременно, мне кажется, что я свихнусь.

М-да, похоже, он уже свихнулся. Хотя…

— Давайте выйдем на улицу и там поговорим, — я сильнее потянул его к двери.

Мужчина позволил себя увести, послушно шагая рядом. Я не удержался и вновь «переключил» зрение в надежде, что красный усик больше не тянется к моей головы, но все оставалось по-прежнему. Каким-то непостижимым образом мы с этим странным мужчиной теперь связаны его болезнью. Если это болезнь, конечно.

Когда мы вышли на улицу, я показал ему скамьи под навесами и попросил подождать там, а сам позвал женщину с бидоном в руках. Она была первой в очереди и переругивалась с толстяком, стоящим за ней.

— Ну что, парень, помог твой знахарь нашему пришибленному Федоту? — вполголоса спросила она и кивнула на того самого мужчину, медленно направляющегося к скамьям.

— Почему вы его так называете? — заинтересовался я, проигнорировав ее вопрос.

— Так у них вся семейка такая, — махнула она рукой. — Видно, кто-то проклял их род, все померли. Теперь он один. Но ему тоже недолго осталось.

— С чего вы так решили? — я напрягся, чувствуя, что разгадка неизвестной болезни совсем рядом.

— Еще два года назад Федот здоровым бугаем был, а сейчас на него погляди, — она обернулась, с сочувствием посмотрела на мужчину, который сидел на скамье, подставив лицо теплому солнцу. — Кожа да кости. Взгляд не на чем остановить. А ведь было время, когда я таяла от одного его вида.

— С чего вы решили, что его прокляли? — продолжал допытываться я.

— Так ведь все из его семьи померли. Друг за дружкой. И ведь смерти-то какие страшные, — она вытаращила глаза и покачала головой. — Старшего брата с петлей на шее в сарае нашли. Сестра в нашем озере утонула, но говорят, что утопилась. Мать какой-то дряни наглоталась и отравилась. А младший брат в лес ушел и не вернулся. До сих пор никто не знает, куда он подевался. Ни косточки, ни клочка одежды не нашли.