Книга Алиментов, женись на мне на три дня, страница 15 – Лёля Зайкина

Она сокращает расстояние, оставляя между нашими губами сантиметры, и шепчет:

— Вы решили исполнить мою мечту?

О мечтах Любы я знаю в двух словах. Она хочет любящего мужа, малышню. Пусть я не собираюсь впускать её в своё сердце и сложности в виде детей мне тоже не нужны, киваю.

— Пойдёмте, я попрошу, чтобы нас расписали сегодня, чем быстрее пройдут три дня, тем лучше.

Люба хватает меня за руку. Цепко, уверенно и тянет за собой.

— Три дня? — переспрашиваю и останавливаюсь.

— Да. Мои условия остались теми же. Я могу стать вашей женой на этот срок. Ни днём больше. Вы против?

То ли виртуозно играет удивление, то ли и правда её шокирует то, что я могу хотеть другого.

— Я против. Мне нужен брак до гробовой доски.

— Простите, но я хочу ещё пожить, и вы мне не настолько неприятны, чтобы желать вам смерти на этой неделе, — произносит Люба под звуки, пусть и стихшей, но всё ещё звучащей музыки. — Так что вы не по адресу.

Женщина пожимает плечами, демонстрируя сожаление.

— Если вдруг передумаете, дайте мне знать, — бросает на ходу и скрывается в здании ЗАГСа, награждая меня с еще более острым ощущением, что я идиот.

Провела, заставила поверить, что удача на моей стороне, и ушла, качнув бёдрами.

Стерва!

Она ещё удивляется, что от неё мужики бегут, как от чумы? Считает, что меня нельзя полюбить, а её разве ж можно? Нет. Точно нельзя, если ты в здравом рассудке и при памяти.

* * *

Люба

Настроение, как на дрожжах, ползёт вверх, когда я с улыбкой злорадства иду обратно в кабинет. Потрясающее чувство. Перед глазами так и стоит растерянная моська Алиментова. Наверное, его жёны в надежде пожить за чужой счёт спотыкались и бежали с ним в ЗАГС. У меня же другие ценности — семья, дети. Достижение моих идеалов с эгоистом Родионом точно невозможно. Три дня можно как-нибудь потерпеть его общество, но не более того.

А нужен ли он мне вообще? Даже на три дня. Думаю, нет. Обойдусь.

За окном затихает музыка. Родион, видимо, решил закончить концерт. И правильно. И так меня теперь ждут последствия этого выступления. Но ничего, ради вида его вытянувшейся физиономии можно потерпеть расспросы коллег и даже их непонимание, как я могу отказываться от такого мужчины.

Очень просто.

Этот мужчина мне не интересен — такую версию я выбираю в качестве ответа на вопросы, которые, уверена, скоро появятся. К счастью, не сегодня, потому что к тому моменту, как музыканты расходятся, у нас заканчивается рабочий день, и я быстренько покидаю ЗАГС.

Направляюсь по адресу, который выписала сегодня. Бабушка снимает порчу, сглаз, гадает. У неё исключительно положительные отзывы. Я очень надеюсь, что она, в отличие от предшественницы, найдёт на мне порчу и снимет. Тогда вопрос с Алиментовым можно будет закрыть раз и навсегда. Он мне будет просто не интересен.

— Порчи нет, — произносит старушка божий одуванчик, некоторое время прошептав надо мной.

— А сглаз? Венец безбрачия? Что-нибудь ещё? — спрашиваю с надеждой.

Может быть, со стороны я могу показаться дурочкой. Кто может хотеть себе вот этой всей белиберды? Но для меня это было бы решением проблемы. Избавиться от сглаза, и можно зажить после этого припеваючи.

— Нет ничего. Давай карты раскину, — предлагает бабулька.

Соглашаюсь. Лишним не будет. Может быть, расклад натолкнёт меня на мысль, как быть дальше.