Книга Драконова невеста. Изгнанная из рода, страница 14 – Ната Лисс

— Я тоже помогу, — вмешивается Фостер, и на его лице появляется искренняя улыбка, в которой нет ни насмешки, ни злобы, только готовность поддержать брата.

Император лишь машет рукой, словно отмахиваясь от всей этой суеты, и в этом жесте читается: «Делайте, что хотите, но помните о последствиях».

— Идемте, Розетта, я покажу ваши покои, — взяв меня за руку, тихо говорит Фадель.

Мы склоняемся в почтительном поклоне и покидаем тронный зал. Я едва переставляю ноги и плетусь за Фаделем, все еще не в силах до конца осознать, что через месяц стану женой принца.

В голове роятся мысли, а сердце то замирает, то срывается в бешеный ритм. Уверена, самое сложное испытание еще ждет меня впереди.

Глава 9

До свадьбы меня поселили в гостевых покоях: просторных, изысканно обставленных, с высокими окнами, из которых открывался завораживающий вид на столицу. Но эти покои находились слишком далеко от комнаты Фаделя, и эта дистанция ощущалась вовсе не в шагах.

Королевские правила отличались не просто строгостью, они напоминали ледяной лабиринт, где каждый неверный шаг грозил обернуться позором.

Этот месяц становится для меня настоящим испытанием: насыщенным, изматывающим, полным противоречивых эмоций. Каждый день расписан по минутам. Меня обучают дворцовому этикету, и он разительно отличается от привычных дворянских устоев: здесь важна не просто вежливость, а отточенная, почти ритуальная точность каждого жеста, каждого наклона головы, каждой паузы в разговоре.

Меня учат танцам, в которых каждое движение подчинено незыблемым канонам; манере говорить так, чтобы голос звучал уверенно, но не дерзко; сидеть так, чтобы осанка оставалась безупречной даже после многочасового приема.

Почти каждый день ко мне приходят портные с рулонами тканей, образцами кружев и бесчисленными лентами. Им предстоит за месяц создать мое свадебное платье, и они относятся к этому как к священному ритуалу. Сначала они долго подбирают оттенок белого, не просто белый, а тот самый, что подчеркнет благородство рода и чистоту намерений: то чуть сливочный, то с едва уловимым жемчужным отливом. Затем начинается кропотливая работа: каждый шов выверяется, каждая складка примеряется и переделывается, пока платье не ложится по фигуре так, словно было создано вместе с моей кожей.

Из‑за всей этой суеты на сон остается едва ли четыре часа. Под глазами залегают глубокие тени, а усталость оседает в плечах тяжелым плащом. Мы с Фаделем видимся лишь на завтраках в присутствии императора — официальных, напряженных, где каждое слово взвешивается, как драгоценный камень; да изредка на ужинах, когда у него находится свободная минута. Он и сам погружен в подготовку к свадьбе, стараясь угодить отцу, доказать, что достоин титула наследника, что его выбор — не каприз, а осознанное решение.

В замке царит суматоха: слуги снуют по коридорам, залы украшают гирляндами из цветов, а в воздухе витает запах воска, свежих цветов и предвкушения. Мне по душе эти хлопоты, в них есть особая магия, ощущение, что мир готовится к чему‑то великому. Но в глубине души меня не покидает тревожное чувство: все происходит слишком быстро, слишком гладко, будто сама судьба торопится, опасаясь, что я вдруг очнусь и скажу «нет». В этом идеальном порядке мне чудится подвох, как в безупречно расставленных шахматных фигурах перед решающей партией.