Книга Психолог для вампира, страница 37 – Виктория Радецкая

— Простите, а что вас беспокоит? — встреваю я. — Понимаю, что вопрос бестактный…

— Да ладно, ничего страшного. Меня мучает одиночество.

С этими словами Эльвира прощается с нами, а Милена быстро пишет на бумажке время и дату следующей с ней консультации.

— Ты веришь Белле? — спрашиваю я.

— Верю. Потому что я чувствую ее боль. Она не лжет.

— И ты не злишься на нее?

— Злюсь. Но не из-за убийства. За то, что она не попросила о помощи. За то, что носила это в себе. Я могла бы помочь.

— Ты психолог, а не экзорцист.

— Иногда это одно и то же.

Она подходит к окну и смотрит на небо, вздыхая.

— Что будем делать с ключом? — нарушаю я молчание.

— Спрячем. Туда, где его никто не найдет.

— И где же это место?

Она поворачивается ко мне.

— Я знаю одно место. Но тебе оно не понравится.

— Почему?

— Потому что оно у тебя дома в гробу.

Я замираю.

— Шучу, — улыбается Милена. — Спрячем в моем сейфе. Под охраной ведьминской магии. Надежнее некуда. Амулет я нашла.

— Кстати, где он был?

— У тебя, Ян! Я же тебе его дала здесь, чтобы он охранял тебя от полиции. А ты оставил амулет дома, когда мы вместе уехали искать Беллу.

— А что будет с нами? Ну, с нашими отношениями? — у меня такое ощущение, что мне лет шестнадцать по человеческим меркам.

Она подходит ко мне, берет за руку. Ее пальцы теплые. Такие теплые, что я почти забываю, насколько холоден сам.

— Завтра мы проснемся, — говорит Милена. — Каждый у себя дома. Я начну искать нового домового или домовиху. Буду принимать пациентов. Может быть, просто буду жить.

— Звучит скучно.

— Это звучит как настоящая жизнь, Ян. Ты забыл, как это бывает.

— Я никогда не знал, как это бывает.

Она поцеловала меня. Легко, почти невесомо — как человек, который не боится завтрашнего дня.

Я закрываю глаза. И в темноте мне кажется, что бронзовый грифон очутился в моем кармане и перестал вибрировать. Затих. Успокоился.

Как будто ключ наконец нашел свой замок. Или дверь, за которой ничего не прячется, кроме тишины и света.

— А поедем в тот отель. Проведем еще одну ночь вместе. К тому же, у нас там остались вещи, — предлагаю я.

— А поехали! Дела подождут!

Мы выходим из офиса. Вампир с кризисом среднего возраста и ведьма-психолог, которая только на вид так уверена в себе.

А я уверен, что нет ничего, что могло бы нас разлучить.

Следователь Змиев сидел в своём кабинете, пил остывший кофе и смотрел в окно. На столе перед ним лежало три папки. В каждой — убийство. В каждой — один подозреваемый, но ни одной серьезной улики.

Дело Морозова: индивидуальный предприниматель, инвестор, труп в туалете офиса по продаже недвижимости Петра Великанова, ноль отпечатков, свидетелей нет, мотивов нет, улик нет. Два человека, которые обнаружили труп. Подозреваемый — один из них, Ян Веритас. Но у него нет мотива, доказательства его причастности к убийству отсутствуют.

Дело Великанова: труп в офисе психолога Милены Ведьминской, свидетелей нет, мотивов нет. Есть Белла Селфмейд, обнаружившая труп.

Дело Марфы Домовихи: труп в офисе психолога Милены Ведьминской, свидетелей нет, мотивов нет. Есть Белла Селфмейд, обнаружившая труп.

Ян Веритас был на месте убийства Великанова и Домовихи, однако, у него есть алиби, обеспеченное Миленой Ведьминской.

— Висяк, — сказал Змиев вслух. Он вздохнул и отодвинул папки. — Красивое слово для того, что никогда не раскроется. Нагоняй от начальства обеспечен.