Книга Психолог для вампира, страница 32 – Виктория Радецкая

— Зачем этих двух?

— Чтобы они сыграли роли Петра и Марфы. Тех, кого убили. Заодно посмотрим на их поведение, ведь они косвенно, но замешаны.

— Ты с ума сошла!

— Возможно. Но это единственный способ вытащить воспоминания Беллы. Если мы повторим сценарий, она может вспомнить. И это поможет вычислить убийцу.

— Или убьют еще кого-нибудь, — замечает Гидеон.

Я прикрываю глаза. Глупость. Чистая, незамутненная глупость, на которую способны только ведьмы и психологи, уверенные в том, что они контролируют ситуацию.

— Хорошо. Завтра днем. Я приеду.

— Спасибо, — говорит Милена, и в голосе снова появляется то, от чего у меня перестает биться сердце. Но сердце у меня не бьется лет эдак четыреста, так что это, наверное, надо назвать как-то иначе.

— Ну ты, братан, и вляпался, — усмехается Гидеон. — Зато вылечил депрессию. И да, не забудь прислать мне открыточку из ада. Что-то мне подсказывает, ты завтра туда вполне можешь попасть.

— Пришлю, чувак, обещаю.

Когда полиция ворвалась в офис «Психологии недвижимости», я стояла у стеллажа с папкой Беллы в руках и чувствовала, как мир рассыпается на осколки.

Крики. Топот. Автоматы, направленные на нас. И Ян — спокойный, как удав, — который даже не пытается убежать. Просто поднял руки и сказал: «Вы делаете ошибку».

Я смотрела, как ему заламывают руки, как надевают наручники, как уводят. И внутри меня что-то оборвалось. Не сердце — сердце билось как бешеное. Что-то другое. Та ниточка, которая протянулась между нами за эти дни. Она задрожала, готовая лопнуть.

— Вы свидетель, — сказал следователь, поворачиваясь ко мне. — Придете завтра давать показания.

— Мы оба ничего не делали… противозаконного, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Это мы разберемся.

Он протянул руку к папке, которую я держала. Я отдала. Но в другой руке, за спиной, я сжимала кое-что еще.

Ключ.

Тот самый, старый, с головой грифона. Я забрала его со стола. Все равно полицейские не обратили на него никакого внимания. Не чувствовали сильнейшего потока магии, который исходил от ключа. Что ж, нам это на руку.

Я зажала ключ в кулаке, а потом положила в сумку. Ключ был холодным. Слишком холодным для металла. Но я не выпускала его.

Полиция обыскала офис. Они перерыли папки, сфотографировали труп Морозова, собрали улики. Змиев спрашивал: «Кто вы, что вы делали в офисе, почему нет ваших отпечатков на теле убитого, почему вы не вызвали полицию». Я отвечала честно — настолько, насколько это было возможно. Без упоминания вампиров, магии и ментальных тварей, пожирающих чужую боль и воспоминания.

— Мы найдем способ вас посадить, если вы врете, — сказал следователь, уходя.

— Я не вру, — ответила я.

И это была правда. Я просто не договаривала.

Когда меня выпустили, я сразу же позвонила другу Яна. Он мгновенно отреагировал — вызвал адвоката, а сам приехал за мной.

— Что с Яном? — первый вопрос, который я задала Гидеону, когда он подъехал к входу в бизнес-центр.

— Отпущен. Под огромный залог. Не волнуйтесь, он жив и в порядке. Насколько это вообще возможно для его возраста, — и он заулыбался. В чем-то они были похожи, эти два вампира, судя по всему, прошедшие вместе через многое.

Я выдохнула.

— Спасибо.

— Не благодарите. Мы с ним как братья, — ответил Гидеон буднично. — Идемте.