Книга Тёмная советница, страница 62 – Ольга Силаева

Хлоя пьяно всхлипнула.

— Да и какая разница? Всё равно мы все вымрем. Тёмные у бывших Тёмных не рождаются. Следующие поколения будут всё меньше, пока Светлые нас не задавят.

— Светлые не отказались бы припереть нас к стенке, кто же спорит, – согласился Вернон. – Но пока что им нравится жить мирно. Есть шанс, что если мы очень, очень сильно будем хотеть не убивать друг друга, то к ультиматумам никто не вернёмся. Кроме того, есть интересная демографическая закономерность.

Хлоя икнула из линка.

— К-какая?

Таисса уставилась на Вернона не с меньшим интересом.

Вернон вздохнул и отлепился от скалы, придавая себе лекторский вид.

— За последние века Светлые или Тёмные несколько раз оказывались в дисбалансе. Тёмных становилось сильно больше, Светлые устраивали очередную перестройку мира, да и неурожай когда-то больно бил по всем подряд.

Он помолчал.

— Так вот, каждый раз баланс каким-то непостижимым образом выравнивался. Поддерживать сильное преимущество не удавалось никому. В течение пары поколений всё возвращалось на круги своя.

— Ну допустим, – уныло отозвалась Хлоя. – Хотя я тебе всё равно не верю. Ты далеко.

— Далеко, – согласился Вернон. – И люблю другую.

— Мёртвую, – фыркнула Хлоя. – Харон говорил, что она настоящая, но я ему не верю. Она и ему лапши навешала на уши.

— Или со мной была настоящая Таисса Пирс, или чертовски хорошая актриса, – вновь согласился Вернон. – В любом случае если я таскаю её за собой, то делаю это не зря. Моё сердце не свободно, как говорят в плохих пьесах. Уверена, что хочешь петь вторую партию?

— Иди к чёрту, – неожиданно отозвалась Хлоя очень трезвым и злым голосом. – И знаешь что, Вернон Лютер?

— Что, Хлоя Кинни?

— Ты хуже любого похмелья.

Связь прервалась.

Таисса словно наяву увидела, как Хлоя раздражённо отключает линк и швыряет его на другой конец комнаты. Нет, лучше сразу в камин.

Таисса задрала голову. Облака почти закрыли небо, и прозрачная вода казалась серой. Видно было каждый камешек. Таисса наклонила голову, вглядываясь: ей показалось, что в редком солнечном луче что-то блеснуло под водой.

За спиной послышались шаги.

— Не возражаешь, Таисса-разборчивость?

Вернон стоял над ней. Таисса похлопала рукой по песку.

— Садись вторым голосом, – предложила она. – Можно даже третьим.

Вернон тяжело сел рядом. Таисса покосилась на его лицо и невольно поразилась тому, каким мрачным оно было.

— Тебя это сильно подкосило, да? Что мы не нашли воронку?

Вернон помолчал.

— Немного, Таисса-притворство.

— Или звонок Хлои? – предположила Таисса. – Пьяная меланхолия заразна.

— Уж скорее пьяная философия, – отрешённым тоном отозвался Вернон, глядя на горизонт. – Но её стенания сложно не экстраполировать на себя самого. Хотя бы на пару секунд.

— Раз, – произнесла Таисса. – Два. Пара секунд прошла. Твои страдания закончены?

Вернон покачал головой, не отрывая взгляда от прозрачной воды, уходящей вдаль.

— Я ведь тоже осколок. Мы все осколки чего-то… и мы жалеем, как Хлоя. Пьяными вечерами – или так, на пару минут, задумавшись.

Он повернулся к ней.

— Ты тоже осколок, Таисса-божественность. Помнишь неземную искру, которую ты отдала Диру. Ты о ней жалеешь?

— Нет, – мгновенно ответила Таисса, не думая. – Дир погиб бы, если бы я её ему не отдала. Он был без сознания, ранен, а его способности…