Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 135 – Ольга Силаева

— Нет, – едва слышно выдавила Таисса. – Нет, не надо, пожалуйста…

Крик резко оборвался. Никаких закушенных губ, никаких стонов. Голова Вернона в последний раз мотнулась в сторону, и он застыл совершенно неподвижно.

Перед Таиссой лежала серая мёртвая кукла.

Тихий множественный шорох, словно шелестение лап тысяч насекомых, донёсся из-под плаща Ваади.

И одновременно голос Ваади раздался в голове Таиссы. Призыв и приказ одновременно. Каждый звук проникал в её изнемогающий мозг так грубо и резко, словно голову пилили пополам.

— Спите. Спите. Уходите в со-о-он.

Таисса упрямо стиснула челюсти. Нет.

— Вы слабы, – прошипела темнота. – Слабы.

Чудовищная ментальная тяжесть опустилась на неё, придавливая к зеркальному полу. Шуршание раздалось в её голове – и одновременно Таисса слышала мысленный зов Ваади, обращённый к её спутникам. К ней подступало чужое присутствие, пытаясь порвать на части всё, чем она была. Сломать всё, что у неё было.

А сил у неё было не так уж много. Особенно теперь.

— Ты потеряла его-о навсегда, Таисса Пирс, – прошептала темнота. – Вернон Лютер никогда, никогда больше не улыбнётся тебе. Ты потеряла всё.

— Нет, – прошептала Таисса, мучительно, из последних сил воскрешая в памяти искрящееся смехом лицо Вернона. – Я в это не верю.

— Ты отказываешься верить. Но твоё сердце потеряно-о.

Голос шуршал, обволакивая, мешая ложь с правдой, а правду с отчаянием, и Таисса сжала зубы, ощущая, как всё сильнее давит на неё темнота, как она шепчет её спутникам – и как незримое щупальце тщетно ищет ту, кого здесь не было.

Наёмницу Омегу. Элен Пирс.

— Я знаю, кого ты любишь на самом деле. Любишь и стыдишься этого, и никогда, нико-ому этого не скажешь. А он отказался от тебя ради копии, двойника, игрушки! – Зловещий шёпот Ваади рассыпался смехом. – Ей стоит вернуться и щёлкнуть пальцами, и он снова будет принадлежать ей. Но-о не тебе. Никогда.

Сердце Таиссы смёрзлось. Слышал ли это Александр?

И что бы он ответил?

— Майлз, – прошипел Ваади. – Майлз Лютер. Такое гро-омкое имя. И к чему ты пришёл? У тебя нет сына, нет власти и замков, нет будущего, нет женщины, кото-орую ты любил. Нет ничего-о. Куда тебе возвращаться? Зачем?

Таисса прерывисто вздохнула. Было зачем. Но она знала, что Майлз её не услышит.

— Тебя ждёт тьма, – шептал Ваади, и Таисса не сразу поняла, что его голос адресован уже не Майлзу. – Всё, что тебя ждёт, – тьма и ранняя смерть, он не сможет тебя спасти, и ты знаешь это, Светлая. Совсем скоро-о она придёт за тобой, и всё, что ты делала, будет напрасным.

Таисса зажмурилась в темноте, не сдерживая слёз. Её прижимало невидимой плитой всё дальше, всё глубже, и она едва осознавала себя.

— Совершенный Светлый, – издевательски сообщил Ваади. – Недостато-очно совершенный, раз Великий Свет достался твоему сыну. А ты даже защитить его не можешь. Что сильнее грызет тебя, тщеславие или беспомо-ощность? Подумай, пока умираешь.

«Смерть», – повисло невидимое и несказанное слово.

И Таисса знала, что его ощутили все.

…Кроме Вернона, которого больше не было.

Темнота подкралась к ней незаметно. Словно она ждала там всегда.

Страж был мёртв. Дир, лишившийся меча, лежал на противоположном конца зала совершенно неподвижно, потеряв сознание. Остальные спутники Таиссы были в коме.