Книга Лабиринт Принца Пустоты, страница 109 – Ольга Силаева

— Стойте! – закричала она, но было поздно.

Вихрь столкнувшихся клинков. Светлая аура меча превратилась в смерч, летящий по вертящейся платформе. Отрезанная прядь тёмных волос отлетела в сторону. Брызнула кровь – чья, Таисса не видела. Клинки звенели непрерывно, и сквозь убыстряющийся лязг металла до Таиссы донёсся ледяной презрительный смех Кая.

— Как насчёт того, что твой сын искалечит планету, а, Светлый? Посмотришь в глаза детям, недосчитавшимся рук и ног во имя великого светлого будущего?

В следующую секунду аура меча враз потускнела, перестав обжигать Таиссу. Дир вышел из сверхскорости и отпрыгнул назад на веранду, опустив клинок, который больше не светился. Его лицо было очень бледным.

— Да, – произнёс Кай-Вернон, насмешливо глядящий на него. – Трудно атаковать, когда собственный свет жжёт тебе руки. Даже и не знаешь, что приказывает тебе нанораствор в эту минуту, правда?

Таисса молча смотрела на тяжело дышащего Дира.

— Всё это становится неважно, – беспощадно подытожил Принц Пустоты. – Остаётся выбор, который делаешь ты сам. И что ты выбираешь?

— Узнать правду. – Дир вскинул на Стража спокойный взгляд. – Я хочу знать, как мой сын может стать Великим Светлым, и закрыть эту дорогу. Для него и для всех остальных, если это можно сделать.

— Нельзя, – спокойно сказал Кай-Вернон. – Кстати, я так понимаю, что твоя этика восстаёт против такого исхода? Великий Светлый в руках у Александра. Представил формулу этой адской смеси? Умножил на десять миллиардов? Мысленно попрощался с парочкой континентов, а потом со всеми остальными? – Он кивнул Диру. – Отлично. Отныне ты выполняешь мои приказы.

Дир поднял бровь.

— Ты серьёзно на это надеешься?

— Представь себе, вполне. – Вернон перекинул свой белый клинок, лишённый острия, из одной руки в другую. – Вы ведь чертовски сентиментальны, вы все. Разве тебе не жаль утёса, где вы с маленькой Таиссой смотрели на звёзды? Не жаль яблоневого сада, который ты сажал со своими юными подопечными? Маяка у моря, детей красавицы Лары? Детей, наконец? Подумай о них, если не хочешь думать о скучных взрослых. Некоторые и поплакать не успеют, когда их накроет.

Вопрос «Чем накроет?» замер у Таиссы на губах. Она слишком хорошо помнила чудовищную волну на горизонте.

— У вас дома много чего можно спасти, от корпораций до симфонических оркестров, – проронил Вернон. – Как думаешь, одна жизнь Великого Светлого стоит, скажем, пары миллиардов жизней обычных мелких бездельников? Я уже не говорю о твоём собственном отце. Впрочем, он-то, возможно, успеет прожить долгую жизнь.

— Сколько? – произнёс Дир. – Если Тьен станет Великим… сколько у нас времени?

Вернон пожал плечами.

— Скучный вопрос, скучный ответ. Великие созревают не сразу, но каждый их шаг ведёт к катастрофе, даже если они собираются всего лишь постирать носки. Выступая за свободу маленького Тьена, ты становишься сторонником аннигиляции собственной планеты. Иного не дано.

— Дир и я хотим это остановить, – подчеркнула Таисса. – Уж если кто и мечтает переделать мир, так это Александр!

— О да, он мечтает об этом, – холодно произнёс Принц Пустоты. – И я его остановлю. В любом теле, в любом обличье, под любой маской, я поймаю его и запихну в саркофаг, будь он Майлзом Лютером, призраком или кем-либо ещё. А если понадобится, и убь…