Книга Прощание Тёмного принца, страница 78 – Ольга Силаева

Таисса грустно улыбнулась.

— Да. Когда они живы и счастливы где-то, это помогает.

— Жаль, что малышке, которая привезла нас сюда, не светит ни то, ни другое, – проронил Вернон. – Она чем-то похожа на тебя, когда мы познакомились, знаешь? Такие же перепуганные глаза.

— У меня были перепуганные глаза?

В ответной улыбке Вернона было столько ехидства, что Таисса не могла не улыбнуться.

— А сейчас?

— Сейчас-то? Ни следа страха.

— Врёшь ведь.

— Самую малость.

Взгляд Вернона посерьёзнел.

— В остальном всё так. Ты растешь, Таисса-политик. Хотел бы я, чтобы тебе не приходилось это делать в таких обстоятельствах.

— Да и я тоже, – вздохнула Таисса.

Взгляд Вернона устремился в сторону моря.

— Интересно, как бы оно сложилось, не будь вселенная в опасности каждый четверг. Думаешь, мы нашли бы маленький домик и выгуливали бы терьеров по утрам?

Таисса слабо улыбнулась.

— Звучит ужасно скучно. Мне нравится.

На секунду этот образ охватил её, словно она целиком оказалась в иллюзии. В тихой, тёплой и реальной. Книги, горящий камин, спокойный вечер и долгая, долгая жизнь. Дети…

Слеза скатилась по щеке, коснулась солью губ, и Таисса моргнула, приходя в себя.

Серое небо над мокрой галькой, редкий кустарник невдалеке. И пустая прибрежная полоса. Лишь темнел одинокий контейнеровоз на горизонте.

Сверху гаркнула чайка. Такая же, как и двести лет назад.

Таисса проводила чайку взглядом. Море будущего совсем не изменилось. Как и облака в небе.

Но когда она вернётся, ничто не будет прежним. Глядя на Вернона, Таисса вдруг почувствовала себя ужасно одинокой. До горького и пустого настоящего осталось совсем недолго. И Таисса даже не знала, вернётся ли Вернон с ней или сразу попадёт в гибельную воронку, чтобы закрыть глаза у прошлой Таиссы на руках. Его короткое будущее было так же размыто, как их общее настоящее.

— Интересно, где сейчас Дир? – проговорила Таисса.

Вернон, прищурившись, смотрел на горизонт.

— Неплохо было бы вернуться домой и увидеть твоего Светлого живым и здоровым, – рассеянно отозвался он. – Да и остальные десять миллиардов хорошо бы. Но что-то мне подсказывает, что повторное явление этого парня будет означать куда большие неприятности, чем мы можем себе вообразить.

Таисса нахмурилась.

— Почему ты так думаешь?

Вернон повернулся к ней. Лицо его застыло в непривычно мрачной серьёзности, и Таисса вдруг узнала в нём давно ушедшего Кая.

— Ещё недавно у меня было кристально ясное понимание некоторых вещей, – проговорил Вернон, и Таисса ясно услышала обертоны Кая в его голосе. – Не то чтобы их знал именно я. Чужое бессмертие – оно чужое. Но одновременно это линза, через которую видишь всё и перестаёшь… думать. Сомневаться. Есть истина, которая не подлежит обсуждению. То, что находится за её пределами, – бесполезный мусор, который примерно так же неважен, как отчаянные слова глупой Тёмной девчонки, умоляющей оставить её сына в покое.

— Это мои слова, – изумлённо проговорила Таисса. – Ты ведь обо мне, правда? Кай слышал меня, но ему было совершенно безразлично, что я думаю. Он считал, что прав.

Вернон запрокинул голову, с непонятным выражением глядя на небо.

— Кай ушёл, а его взгляды накрепко впечатались мне в голову. Небо голубое, Великие не моют руки перед едой, а малыш Тьен пока не разрушил вселенную по чистой случайности. И уж когда станет Великим, пиши пропало – а этот станет, куда денется. Доказательств у нас от пола до потолка. Но сейчас, когда мы попали чёрт знает куда, абсолютное знание Кая тоже начало куда-то деваться. Я пытаюсь взглянуть на вещи уже своими глазами, но…