Книга Прощание Тёмного принца, страница 67 – Ольга Силаева

С Диром, которого она знала и помнила так хорошо. Белоснежная рубашка, спокойный взгляд, тающие снежинки на волосах.

Те самые снежинки. Потому что одет он был так же, как в их первую встречу.

— Я не знаю, куда подевалось моё платье, – произнесла Таисса, вспомнив, как выглядела она. – Осталось дома, наверное.

— Ты потрясающе выглядела в нём сегодня.

Сегодня. Для этого Дира… для её Дира… они только что встретились.

— Да, – беспомощно улыбнулась Таисса. – Иногда я выгляжу потрясающе. Особенно когда не забуду поспать. Знаешь, иногда столько дел накапливается…

Дир кивнул.

— Знаю.

Они стояли и смотрели друг на друга.

— Если ты мне снишься, то это хороший сон, – тихо сказала Таисса.

— Определённо. Я, кажется, задремал над бумагами. Постараюсь делать так почаще.

— Тебе нравятся сны обо мне?

Этот сон значил бесконечно много. Но Дир об этом не знал.

— Видеть тебя – привилегия, – серьёзно сказал Дир. – И наяву, и во сне.

Его внимательный взгляд не изменили ни аура, ни годы.

Они стояли и смотрели друг на друга, и Таисса с каждым ударом сердца чувствовала убыстряющийся бег времени. И одновременно – силу прошлого, которая властно говорила ей: «Ты совсем не изменилась, и он тоже. Нанораствор – это лишь внешнее, наносное, и ни аура, ни новый опыт не меняет того, кто ты есть».

Они оба выросли и изменились. Но Дир, которого она встретила в далёком будущем, и Дир, который видел её впервые, – такими ли разными они были?

Да. Но… нет.

Даже появление у них Тьена не изменило его. Не… по-настоящему. В Дире было неизменное ядро, как и в Верноне. Как и в ней самой.

— Думаешь, нашим потомкам тоже будут сниться сны? – спросила Таисса. – То есть… я имею в виду…

— Я понял, Таис. – Дир улыбнулся. – Пока они остаются людьми, конечно, будут. Мы все видим сны. И люди, и Светлые.

— Но существа, которые становятся… другими, – нерешительно сказала Таисса. – Какой-нибудь сверхразум или высшее всемогущее бессмертное существо – они иные. И… если человек станет таким существом, он рано или поздно увидит свой последний сон. Если такие сверхсущества появятся, если кто-то из моих потомков вдруг встанет на пороге такого выбора… Можно ли спасти его? Чтобы он продолжал видеть сны?

— Философский вопрос, Таисса. Уверена, что тебе нужен ответ?

Таисса вздрогнула от старого обращения. Но снежинки, скользившие в воздухе, напомнили ей, что для Дира всё ещё длилась ночь их встречи.

Интересно, получил ли линк Вернона сегодняшнюю дату, поймав сеть будущего?

— Да, – пересохшими губами сказала Таисса.

Дир улыбнулся.

— Тогда я скажу, что любой потомок Эйвена Пирса пронесёт в себе столько упрямства, что его не отговоришь даже ты. Этот выбор делает только тот, кто его делает. Но…

— Но?

Дир смотрел на неё серьёзно и внимательно.

— Сны делают нас уязвимыми. Отказаться от них – отказаться от этой уязвимости. Принять выбор, что перед тобой нет ни сна, ни смерти, а твоя участь – осознавать каждое своё мгновение. Но сначала нужно пропустить через себя этот выбор. Любое упрямство отступит перед взглядом в эту пропасть.

— И что будет на дне пропасти?

— Зеркало, – просто сказал Дир.

Тьен смотрел в это зеркало, разговаривая с ней. А Дир ещё не подозревал, что оно существовало.

— Должно быть, тебе нравится моё отражение в тебе. Раз тебе нравится этот сон.