Книга Прощание Тёмного принца, страница 27 – Ольга Силаева

— Как интересно, – проговорил он .

— Ты не знал? – уточнила Таисса. – Я не рассказала тебе об этой нашей будущей встрече, когда вернулась в своё время? Или… – Она настороженно глядела на Дира. – Дир, я же вернулась? Правда?

— Точнее, «Мы же вернулись?», – поправил Вернон.

Таисса отвела взгляд. Говорить о будущем Вернона у неё не поворачивался язык.

Но Дир покачал головой.

— Доброй ночи, Таис. Вернон.

И вышел, мягко притворив за собой дверь.

Таисса не представляла, как на маяке оказались женские вещи её размера, но долго размышлять об этом не стала. Тем более что сухая клетчатая рубашка, бельё и лёгкие джинсы на время вернули ей чувство дома.

В каком-то смысле она и была дома, наверное. Здесь они с Диром провели не одну неделю наедине, хотя она оставалась бестелесной гостьей, кем-то вроде привидения на маяке. А потом Дир стал Тёмным и освободил её.

Значило ли это, что сейчас Дир запер её заново? И как он себя чувствовал, оставив их с Верноном наедине?

Таисса повернула голову и поймала знакомый взгляд серых глаз.

— Что? – спросила она.

— Любуюсь, Таисса-видение, – отозвался Вернон легко. – Как всегда.

Он выглядел отлично даже в белой футболке и джинсах с чужого плеча. Горячая яичница с ветчиной, бутерброды и простой чёрный чай быстро вернули им с Таиссой часть сил, и улыбка Вернона уже не была обессиленной. Просто усталой.

— Я необыкновенно рада, что ты здесь, – проговорила Таисса.

— И не устаёшь это повторять, я вижу. Таисса-тревожность, я здесь. И ещё пару месяцев буду здесь в широком смысле слова, если показания этой штуки, – Вернон кивнул на валяющийся неподалёку диагност, – о чём-то говорят. Есть мнение, что путешествие через воронку меня взбодрило.

— Но не настолько, чтобы предъявить мне показания «этой штуки» с гордостью, – заметила Таисса грустно.

— Что делать? Я вечный оптимист. Да и отчаянные рыдания как-то не добавляют чувственности романтическим ночам, знаешь ли.

Таисса выразительно указала взглядом вниз.

— Я помню, что мы в гостях, – добавил Вернон тише. – Не бойся, Таисса-двойственность. Я на тебя не наброшусь.

Он протянул ей очередной горячий бутерброд, и Таисса вцепилась в него, ощутив, что всё ещё голодна.

— Хотя скорее, пожалуй, тройственность, – задумчиво сказал Вернон. – Или четвёрственность? Если считать меня, Кая, нашего повседневного Светлого и вот этого красавца из другого времени с кривой причёской и плохим вкусом в интерьерах, получается больше трёх.

— А себя-потерявшего-чувства-к-Таиссе-Пирс будешь считать?

— Пфф, – фыркнул Вернон. – Вот ещё! Я – это всегда я.

Таисса невольно улыбнулась.

А потом слова отца всплыли в памяти, заставив её вздрогнуть.

«Будущее, которое я вычислил, сбудется, и ты потеряешь обоих…»

Неужели он был прав?

Неужели она потеряет и Вернона, и Дира?

— Я не хочу вас терять, – тихо сказала Таисса. – Не в романтическом смысле. Просто в живом.

— Я тоже не хочу теряться, Таисса-печальность. – Тёплые руки Вернона обняли её за плечи. – Но все умирают, знаешь ли. Бесконечный срок годности – это к Великому Светлому.

«Не верю, что наш новый Великий оставит Пирс с разбитым сердцем».

Таисса почувствовала наворачивающиеся на глазах слёзы.

— Я так хочу верить, что всё будет хорошо, – прошептала она.

— Ближайшие часов семь определённо будет.