Книга Прощание Тёмного принца, страница 182 – Ольга Силаева

— Как хочешь, Таисса-вероятность, – в знакомом голосе слышалась ирония. – Но я предпочёл бы кровать.

Таисса повернулась и обхватила его шею руками.

— Ты ни разу не пожаловался на самочувствие. Неужели Майлз или Роберт всё-таки… – Таисса запнулась, подыскивая слова, – подлечили тебя? Временно? У них есть что-то, что стабилизировало твоё состояние?

Вернон качнул головой.

— Не поверишь, но я понятия не имею. Братец молчит почище нашего Великого. Элен, когда я припёр её к стенке, упомянула, что один молодой Светлый – определённо не Великий – многим пожертвовал, чтобы я смог… хорошо сейчас себя чувствовать, скажем так. И проговорилась, что это было одним из последних его поступков. Иногда думаешь, что основное предназначение юных и наивных Светлых – жертвовать собой и умирать молодыми, чтобы все остальные мучились чувством вины и сомнениями, где же ставить им памятник.

Его тон был лёгким, но за ним чувствовалась боль. Чья-то жертва оказалась напрасной. Слишком поздней. Нечто, стабилизировавшее Вернона здесь, но неспособное продлить ему жизнь дома.

— Это Светлые, – пробормотала Таисса. – Они жертвуют. А я… – Она закусила губу до боли. Перед глазами вновь стояла тёмная стена храма вместо исчезнувшего энергетического туннеля. – А я способна ещё на это? Теперь, когда я снова Тёмная?

— Я предпочёл бы не проверять, – невозмутимо отозвался Вернон. – А то тебе только дай волю, Таисса-скоропалительность. Бери пример со своего деда – жертвует всеми и всегда, лишь бы всё шло по его плану, но сам как-то аккуратно старается в пропасть с разбега не прыгать, – в его голосе зазвучали ехидные нотки. – По крайней мере, без летающих тапочек.

— Когда-то он закрыл Элен собой, – возразила Таисса. – Александр тоже умеет жертвовать. Умел.

Какую жизнь он прожил, её дед? Неужели и впрямь не оставил Элен ни строчки? И что Таисса расскажет ему, когда вернётся? Что стала Светлой, потом Тёмной, и сама не понимает почему?

Вернон обнял её крепче, прижимая к себе.

— Это твой выбор, Таисса-непостижимость, – проговорил он ей на ухо. – Жертвовать или забирать, удирать или радостно нестись опасности навстречу – это всё твоё, радость моя. Самое замечательное в свободе воли – её невозможно отменить, какая бы аура у тебя ни была. И, кстати, насчёт ауры…

Его пальцы очень мягко коснулись её волос.

— Ты точно не понимаешь, как менялась твоя аура? Ни инструкций Совета, ни приказов от меня через нанораствор, помнится, тебе не поступало. По крайней мере, если тут ходит какой-то ещё Вернон Лютер, я буду весьма изумлён.

Таисса помедлила, прежде чем покачать головой.

— Я не знаю, – сказала она. – Майлз сказал, что в каждое мгновение миллион Таисс во мне делает выбор… но, возможно, он излишне поэтично выразился. Может быть, есть простое объяснение, и я его узнаю? В будущем?

Несколько ударов сердца они молча смотрели друг на друга.

— Всё, – наконец решительно сообщил Вернон и подхватил её на руки. – Пора спать, пока мы оба не грохнемся с орбиты. Или не уйдём в паломничество спросонья, как твой приятель-жрец из храма.

Таисса распахнула глаза.

— Что?

— А тебе не сказали? Его не могут найти. Или потерял веру и собрался жонглировать апельсинами на детских утренниках, или пошёл писать мемуары.

— А ты что думаешь?