Книга После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира, страница 130 – Ангелина Сантос

Но здесь, в зале первого драконита, месть вдруг показалась слишком маленькой.

Месть хотела поставить их на колени.

Армавир хотел, чтобы они сели за стол, зная, что больше не могут перевернуть его огнем.

Это было труднее.

И сильнее.

— Я не хочу стать тем, чего боюсь, — сказала я.

Тавриан посмотрел на меня.

Остромир тоже.

— Поясни, — сказал кузнец.

— Если я получу сталь и буду думать только о том, как заставить драконов заплатить, я стану другой стороной их же власти. Просто с новым оружием.

Остромир долго смотрел.

Потом медленно улыбнулся.

Не мягко. Не тепло.

Гордо.

— Вот теперь можно брать камень.

Я выдохнула.

— А до этого нельзя было?

— До этого я думал, что придется спорить.

— Вы не слишком верите людям.

— Я верю поступкам. Слова — это руда. Их еще плавить надо.

Мадор тихо сказал:

— Время.

Я обернулась.

Он стоял у входа в зал и прислушивался.

— Что? — спросил Тавриан.

— Камень говорит не так.

Все замолчали.

Сначала я слышала только свое дыхание.

Потом — далекий звук.

Не вода.

Не пар.

Шаги.

Много шагов.

Тавриан сразу изменился. Не внешне. Внутри. В одну секунду человек рядом стал командиром.

— Харс, Ройс — вход. Мадор, второй выход есть?

— Старый вентиляционный ход. Узкий. Для одного.

— Куда ведет?

— В верхний штрек. Но он может быть перекрыт.

— Остромир?

— Камень можно взять за две минуты.

— У нас нет двух.

— Значит, будет одна.

Он достал из сумки короткий клин из темной стали и молоток.

— Элисана, сюда.

Я подошла к помосту.

— Что делать?

— Перчатку снять. Печать достать. Ладонь на камень, печать рядом. Не отрывать, пока я не скажу.

— Это опасно?

— Все здесь опасно.

— Привычно.

Я сняла перчатку.

Серый знак на руке сразу вспыхнул. Не ярко, но ясно. Драконит в центре помоста ответил слабым внутренним светом.

Шаги приближались.

Харс тихо сказал:

— Люди.

— Сколько? — спросил Тавриан.

— Шесть. Может, восемь.

— Знаки?

— Не видно.

Потом из хода донесся голос:

— Элисана Ровеннар! Совет требует вашу печать и вашу кровь. Сопротивление будет считаться изменой.

Я узнала этот тон.

Не голос.

Тон.

Белая печать Совета.

Сухое право на насилие.

Тавриан ответил спокойно:

— Королевская стража Армавира считает ваш вход в старые шахты незаконным. Назовите себя и сложите оружие.

Смех.

— Шарр, ты охраняешь женщину, которую завтра сожжет печь.

Тавриан не повысил голос.

— Последнее предупреждение.

Остромир поставил клин к камню.

— Не слушай их. Руку.

Я положила ладонь на первый драконит.

Жар ударил сразу.

Не как в Главной печи. Там огонь шел через камень к метке. Здесь наоборот: будто моя кровь потянулась вниз, к глубине, где когда-то родилась сталь.

Печать Армавира на помосте дрогнула.

Остромир ударил молотком по клину.

Звук прошел по залу так чисто, что шаги на миг сбились.

Второй удар.

По стенам побежали серые искры.

Третий.

Камень под моей ладонью треснул.

Боль пришла не сразу.

Сначала я увидела.

Черный берег. Женщину у печи. Не ту, что снилась раньше. Другую. Лицо расплывалось, но глаза были знакомые. Серо-зеленые, как у меня. Она держала младенца, завернутого в темную ткань. Рядом стоял мужчина с мечом королевской стражи.

Эльсина.

Имя пришло без голоса.

Моя мать.

Нет.

Не мать.

Девочка на руках женщины.

Я?

Или сама Эльсина?

Видение дрогнуло.

Снова зал. Остромир. Молот. Тавриан у входа. Харс с мечом. Люди в серых плащах, уже входящие в свет.