Книга Измена. Это не про нас, страница 30 – Марта Макова

— Тогда просто уходи. — процедила сквозь зубы жена. — Может, я глупенькая, может недалёкая, и в тот момент я закрыла уши, потому что струсила. Я не могла и не хотела тебя в тот момент слушать. Да, я боялась. Боялась, что ты скажешь, что у тебя вторая семья на стороне.

— Маш, Машенька. — я снова потянулся к жене. Потому что невозможно было видеть её такой. Раздавленной, несчастной, обиженной.

Господи, да никогда я не считал свою жену глупой! Она умная, она прекрасная, нежная, хрупкая и в то же время очень сильная. Подозреваю, что гораздо сильнее меня, сильнее своей матери. Вот только мне не хотелось бы, чтобы ей приходилось эту силу в жизни применять. Не со мной. Со мной она должна вовсю пользоваться своим женским правом — быть слабой и безмятежной.

— Я и сейчас не хочу тебя больше слушать. — неприменимо выдала жена, и у меня неприятно дёрнулось в груди. — Всё что ты мне сейчас рассказываешь, не приносит мне облегчения. Становится только больно. По-другому, но больно. Езжай лучше домой, Андрей. К нашим детям. Они беспокоятся.

— Хорошо, Маш. — неохотно согласился я, тем более дверь в палату открылась и на пороге появилась медсестра, держащая, в руках капельницу. — Береги себя, родная. Мы с детьми вечером приедем к тебе.

Я вышел из палаты. Коротко кивнул, неприязненно смотревшей на меня медсестре. Хотелось гаркнуть в её лицо с презрительно поджатыми губами, что я не монстр, нечего на меня пялиться, как на врага моей жены. Конечно, сдержался. Ради Маши и её спокойствия.

— Доброе утро, Мария Игнатьевна. Как вы себя сегодня чувствуете? — защебетала за спиной медсестра. — Время капельницы. Вы сходили в туалет? Давайте провожу вас.

Ответа жены я уже не услышал. Переносица пульсировала болью. Во рту стоял неприятный привкус железа и лекарств. Проглотил тугую слюну и решительно двинулся на выход. Нужно ехать домой и поговорить с матерью. Что у неё ещё за закулисные игры с Маринкой?

Почти у самого дома, телефон завибрировал, залился стандартным рингтоном. Посмотрел на экран и скрипнул зубами. Кажется, в мою прекрасно налаженную жизнь пришёл какой-то трындец.

— Что? — зажмуриваясь и сжимая пальцами бьющую болью переносицу, рыкнул в трубку.

— Андрей, что случилось? Что-то с Машей? С ребёнком? — в голосе Маринки послышался испуг.

— Всё с моей женой и ребёнком хорошо. Зачем ты звонишь? — я рвано дышал носом, забитым кровавыми сгустками.

Смертельно хотелось высморкаться, сочно, громко, со всей силы, но врач сказал, что не стоит делать резких движений, может лопнуть сосуд и начаться кровотечение, поэтому мой голос сейчас звучал гнусаво. Дебильно звучал, сопливо.

— Просто у тебя такой голос… — медленно протянула Маринка. — Я только хотела узнать.

— Что узнать, Марин? Ты три часа назад звонила, интересовалась. Ничего не изменилось. — злился я. Ну не до неё сейчас, какого хрена ей надо? — Будешь теперь названивать, как по расписанию?

— Вообще-то, я по другому поводу позвонила. — обиженно выдохнула в трубку Маринка, но сразу взяла себя в руки и уже другим, привычно деловым тоном добавила. — Мы с Прохором сегодня уезжаем в Калугу. Он хотел увидеться с тобой и попрощаться.

— Я не смогу приехать. — отрезал я, нажимая на брелке кнопку открытия ворот.

— Жаль. Прохор расстроится. Он очень хотел увидеть тебя и попрощаться лично.