Книга Все, что мне нужно, страница 188 – Э. Сальвадор

— Я не могу поверить, что мы снова здесь.

Теплые темно-зеленые глаза медленно скользят по яхте, впитывая внешний вид, прежде чем унестись к океану.

Когда-то прозрачная голубая вода теперь является зеркалом неба. Жгучий красный, глубокий яркий оранжевый и золотисто-желтый цвета хаотично и кропотливо раскрашивают небо. Кажется, будто кто-то начал так красиво смешивать цвета, но под конец в исступлении дорисовывал картину.

Напоминает картину, которую мы с Лолой видели в музее два года назад.

Несмотря на состояние неба, наблюдать, как цвета переливаются в воду, по-прежнему завораживает. Если бы не заходящее за горизонт солнце, освещающее последнюю часть дня перед тем, как исчезнуть на следующие несколько часов, было бы трудно сказать, где встречаются небо и море.

Стоя на носу яхты, Лола перегибается через перила, прижимая к груди чашку кофе, за которой мы остановились, прежде чем прийти сюда. Я зачарованно смотрю, как уголки ее губ медленно поднимаются. Она ничего не сказала, но я вижу, как в ее голове прокручиваются воспоминания, как и у меня.

— Так здесь только мы? — спрашивает Лола, ее глаза все еще устремлены на море.

— Только мы.

Не уверен, что не переборщил, стоит ли делать больше или это нормально, но я подумал, что лучшее место для разговора с Лолой — это то место, где все началось. Только Феникс, она и я. Конечно, Никс спит в комнате, измученный после того, как Хейзел устроила им и Сейнту экскурсию по Майами. С чем я полностью согласен. Я хочу, чтобы Лола полностью и безраздельно уделила мне внимание.

— На этот раз ты не взял ее без разрешения, не так ли? — Лола делает глоток напитка, ее улыбка скрывается за чашкой.

Конечно, Хейзел проговорилась бы, и теперь не только Лола знает, но и Сейнт.

— Не в этот раз, но даже если бы я это сделал, это было бы ради великого дела.

— Великое дело?

— В первый раз я взял ее, потому что пытался произвести впечатление на свою девушку.

— Твоя девушка… она была впечатлена?

— Мне бы хотелось верить, что так оно и было.

Я смотрю на браслет, обернутый вокруг моего запястья, и делаю глубокий вдох, вдыхая соленый воздух. Обретая комфорт и легкость в ностальгическом ощущении этого момента.

— Может быть, я снова пытаюсь это сделать.

Ее рука замирает в воздухе, чашка кофе находится всего в нескольких сантиметрах от ее приоткрытых губ.

— И что это?

Я вздыхаю, и все замирает.

— Я много думал, пытаясь придумать, как выразить свои мысли словами. Если честно, я боюсь все испортить, потому что мне еще предстоит понять, как я хочу рассказать тебе о своих чувствах, чтобы это не прозвучало глупо.

Шок на ее лице колеблется, но Лола ничего не говорит, и я воспринимаю это как сигнал продолжать.

— Я… — делаю паузу, обдумывая, что хочу сказать, потому что все, что выйдет из моих уст, либо прозвучит банально, либо недостаточно. Черт возьми. — Я много о тебе думаю. Настолько, что ты навсегда закрепилась в моих мечтах и мыслях. Я так много думаю о тебе, что, наверное, это стало нездорово, потому что я одержим желанием привлечь твое внимание.

Дыши, тупица. Дыши.

— Я ненавижу, когда ты уделяешь хоть малейшую часть своего внимания какому-либо парню, в то время как я все время отчаянно ищу этого. Ненавижу, когда они флиртуют и смотрят на тебя так, будто у них есть шанс с тобой. Меня это бесит, Лола. Я не могу прожить еще один день, посмотреть на тебя и не упасть еще глубже. Каждый божий день я падаю и клянусь, что пытался остановиться.