Книга Все, что мне нужно, страница 104 – Э. Сальвадор

— Скажи ТиДжею, какой это цвет.

Она указывает на желтую бутылку на тележке.

— Зелтыыыый! — быстро отвечает он.

— Ух ты, очень хорошо, приятель. Какой ты умный.

Я ерошу его волосы.

— Спасибо, что позволили мне быть частью этого. Если бы не ты, я бы понятия не имел, что делаю.

— Спасибо, что ты здесь. За попытку.

Ее голос мягкий, как ласка моей души. Сегодня ее глаза более глубокого зеленого оттенка, подчеркивая коричневые пятнышки, разбросанные вокруг радужной оболочки.

— Все для Феникса… и для тебя, — говорю я, вытягивая руки по бокам, но замираю, когда чувствую, как кончик ее пальца касается моего.

Втягиваю воздух, когда все замирает, и возвращаются искры, возникшие несколько недель назад. Но они замедляются, когда она убирает руку.

— Надо начать рисовать.

Лола берет несколько бутылочек из небольшой тележки, на которых написано имя Феникса, и брызгает краской на каждую палитру.

Взяв одну из палитр, я поставил ее перед Фениксом, а мишку поставил рядом с ним.

— Я собираюсь посадить его здесь, чтобы он мог смотреть, как ты рисуешь. Уверен, что ему бы это понравилось. Что ты думаешь?

Малыш кивает и ухмыляется, беря в руки кисть.

— Хорошо.

Как только начинает рисовать, он полностью игнорирует нас с Лолой. Феникс слишком сосредоточен на своей задаче. Его язык слегка высунут в сторону, а брови сведены вместе.

Я беру свою кисть и макаю ее в синюю краску.

— Знаешь, я подумал… — размышляю, добавляя краску на холст. — Я мало что о тебе знаю.

Она смотрит на меня косо, ее кисть замирает над холстом.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

Я обмакиваю кисть в воду, высушиваю на бумажном полотенце и обмакиваю в черную краску. Не совсем уверен, что делаю, и уверен, что это будет выглядеть как дерьмо, но я все равно добавляю краску на холст.

— Ты предпочитаешь, чтобы кофе был холодным, а не горячим. Тебе очень нравится носить эти яркие леггинсы и конверсы. Я уверен, что твои любимые цвета — зеленый и оранжевый. Ты любишь мексиканскую еду и, держу пари, если бы могла, то ела бы ее постоянно.

Я улыбаюсь про себя, вспоминая, как сильно она любит тако и как говорила о том, чтобы снова их съесть.

После паузы я поднимаю взгляд. Она смотрит на меня, нахмурив брови. До меня доходит, что я, наверное, все неправильно понял и действительно ее не знаю.

— Я ошибаюсь, не так ли?

— Нет, ты прав.

Лола

— Как ты это понял?

— Твои глаза становятся ярче, а улыбка становится шире. Я не знаю, как это объяснить, но выражение твоего лица меняется, когда пьешь холодный кофе вместо горячего. Ты всегда носишь эти яркие леггинсы и конверсы. Я подумал, что тебе очень нравится оранжевый и зеленый, потому что всегда их носишь. А макияж глаз всегда светло-персикового цвета. И мексиканская еда — это данность.

Со своего места я вижу, как его губы изгибаются в легкой улыбке, пока он продолжает рисовать.

Перенаправляю свое внимание обратно на холст, но трудно сосредоточиться, когда он замечает что-то столь незначительное, как цвет моих теней для век.

— Знаешь, должен сказать, что я большой поклонник ярких леггинсов, и подходящие конверсы — это вишенка на торте.

Мои предательские губы широко растянулись на моем лице.

— Верно…

— Ты думаешь не об этом, но, если честно… — он замолкает на полуслове. ТиДжей смотрит на Феникса, а затем на меня. — Это не подходит для детей.