Книга Только с тобой, страница 48 – Э. Сальвадор

— Потому что дополнительная высота мне поможет, — его взгляд скользит вниз, словно он оценивает меня. — Доверься мне и не волнуйся. Твой топ будет в порядке.

С неохотой я поворачиваюсь и терпеливо жду, что он собирается сделать. Слышу, как он шуршит за мной и снова берет за узел. И тогда я понимаю, почему ему нужно, чтобы я оставалась на каблуках.

Он собирается использовать зубы, чтобы потянуть за узел. О!

Теплое дыхание щекочит мою спину, вызывая волну мурашек. Я стараюсь стоять как можно спокойнее, даже задерживаю дыхание, но, когда чувствую, как он тянет за ткань, по спине пробегает дрожь.

Все, что могу представить, — это зубы Лэндона на узле, осторожно тянущие, чтобы не испортить ткань. Но затем образ в моей голове сменяется: его зубы на моей коже, касающиеся... Стоп! Нет, я об этом не думаю!

С трудом сглотнув, я скрещиваю руки на груди, чтобы удержать топ, на случай если он все-таки сумеет его снять.

Он откашливается, и я чувствую, как он отступает, забирая с собой все тепло.

— Готово.

— Спасибо, — почти задыхаясь, отвечаю я.

Лэндон ничего не отвечает, отступая назад и оставляя меня одну. Его шаги постепенно затихают вдали. Обернувшись, я убедилась в том, что Лэндон ушел, предоставив мне возможность спокойно переодеться.

Сбросив с себя странное оцепенение, я переодеваюсь в пижаму. Потирая глаза, я забираюсь в постель, твердо решив: это был последний раз, когда я остаюсь с ним наедине.

Протянув руку к пульту, включаю телевизор, устроившись поудобнее и подложив между ног большую подушку. Мои пальцы действовали на автопилоте, открывая YouTube и выбирая канал Хаптика — под его песни я всегда засыпаю.

Я выбираю его новую композицию — кавер на «River» Леона Бриджеса.

Мои веки начинают тяжело опускаться под звуки фортепиано, а затем и голоса, мягко окутывающего меня. Сон уже начинает овладевать мной, но внезапное прерывание заставляет меня вздрогнуть.

— Что ты слушаешь? — раздается его голос.

Я резко открываю глаза и громко вскрикиваю. Бросив взгляд на дверь, я вижу Лэндона.

— Что с тобой? Ты меня напугал!

— Ты, кажется, в порядке, — он игнорирует мое испуганное состояние, переведя взгляд на телевизор. — Так что ты слушаешь?

— Музыку. Разве это не очевидно? — говорю я, чувствуя, как меня начинает раздражать его присутствие. — Почему, черт возьми, ты все еще здесь?

Лэндон цокает языком, и в его глазах на мгновение что-то блестит. Мне кажется, я вижу усмешку, но стоит мне моргнуть — и она исчезает.

— Ты не собираешься выключать свет? — его взгляд падает на свет, льющийся из моего шкафа.

— Нет, я... люблю оставлять его включенным, — нервно сглатываю, ожидая насмешек.

Мне не обязательно объясняться, но как сказать кому-то, что в свои двадцать один год я боюсь темноты? Раньше этого не было, но два года назад все изменилось.

Однако насмешек не последовало, но его лицо все равно остается непроницаемым.

— Ладно, я пойду в гостиную. Спокойной ночи, Ангел.

— Спокойной ночи, Люцифер! — парирую я и снова ложусь спать.

Джулианна

Когда выставочный зал студенческого искусства МПУ наконец опустошается, прощаясь с последними отголосками шагов и голосов, я позволяю своим пальцам соскользнуть с клавиш, и мелодия, витающая в воздухе, растворяется в тишине.

Я сижу на мягкой скамейке, рассматривая произведения искусства, которые получаются у студентов. Мои мысли витают среди красок и форм, пока легкое, почти невесомое прикосновение к плечу не возвращает в реальность.