Книга Только с тобой, страница 40 – Э. Сальвадор

— Какие мысли одолевают тебя?

— Каково это — заняться сексом, — она произносит это скороговоркой, едва слышным шепотом, и слова растворяются в шуме музыки, так что я не успеваю уловить ни слова.

Я приближаюсь к ней, закидываю сумку на плечо, но на мгновение замираю, вспоминая, как она выскользнула из моих рук, и как Лэндон поймал ее в воздухе.

— Прости, что ты сказала? Я не расслышала. Музыка здесь слишком громкая, слова тонут в ней.

— Иногда я задумываюсь, каково это — заняться сексом, — она приподнимается на носочки, и, горячо, шепотом, почти неслышно, произносит мне на ухо.

Когда смотрю на Габби, алая краска заливает ее лицо. Прежде чем свет меняется, я вижу, как ее усыпанные веснушками щеки пылают от смущения. Она не удерживает мой взгляд, ее глаза бегают, словно она стыдится своей откровенности.

— Эй, не тревожься. Я не занималась сексом уже целую вечность. Мне тоже этого не хватает.

Она улыбается робко и смущенно, нервно накручивая прядь своих смоляных, густых волос вокруг пальца.

— Нет, я... я никогда не занималась сексом. Я все еще девственница.

Я понимаю, что, похоже, опьянение оказалось сильнее, чем думала. Я не сразу осознала ее слова, но теперь, когда обдумываю их, картина проясняется, и пазл собирается воедино.

— Знаю, это покажется нелепым, но я...

Она, должно быть, приняла мое молчание за что-то другое, но я быстро перебиваю ее.

— О, нет, прости. Кажется, я немного пьянее, чем думала, но нет, это вовсе не глупо, — улыбаюсь, нежно сжимаю ее запястье, чтобы передать свою поддержку, и отпускаю, когда бармен ставит наши напитки перед нами. — Абсолютно нормально, что у тебя не было секса. Тебе не нужно ничего объяснять.

Ее глаза снова загораются, и нервное напряжение, окружавшее их, исчезает.

— Я много думала об этом в последнее время, и просто... не знаю, — говорит она, делая глоток из своего стакана. — Думаю, я готова.

Я тоже делаю глоток, обдумывая, что сказать ей.

— Не чувствуй себя обязанной делать что-то только потому, что все вокруг это делают. Но если ты готова, найди кого-то, кому доверяешь. Того, кто понимает, что такое согласие...

Мои мысли уносятся к Лэндону и нашему разговору в переулке, к тому, что он сделал после того, как я дала ему свое согласие. Я до сих пор ощущаю его грубую руку на своей шее, легкое сжатие, мозоли мягко царапали мою кожу.

Я прочищаю горло и делаю длинный глоток, холодная жидкость охлаждает мое разгоряченное тело.

— Согласие действительно очень важно. Он должен понимать, что для тебя приемлемо, а что нет.

Она кивает, внимательно слушая.

— Да, конечно, согласие — это все.

— У тебя есть кто-то на примете? — улыбка на моем лице растет, пока не начинают болеть щеки.

— Ах... нет, — ее губы сжимаются в тонкую линию. — Вот в чем дело. Я не знаю, кто бы это мог быть.

— Это нормально. У тебя есть все время мира. Мы найдем кого-то для тебя, — мы сканируем толпу, рассматривая все варианты. Парней здесь много, но, исходя из собственного опыта, я не хочу, чтобы Габби оказалась с кем-то вроде Коула.

Мои руки покрываются потом, а тело напрягается, но, прежде чем успею погрузиться в эти мысли, осушаю остатки своего напитка.

— Ух ты, если бы я так сделала, то упала бы в обморок на месте. Я, к сожалению, очень легковесная, так что мне нужно быть осторожной.