Книга Только с тобой, страница 201 – Э. Сальвадор

Я всхлипываю, вцепившись в его футболку, но не потому что хочу, чтобы он остановился. Это больно. Черт, как больно, но и чертовски приятно. Должно быть, я мазохистка, потому что хочу, чтобы он повторил — нет, мне нужно, чтобы он повторил. И Лэндон это знает, я чувствую его чертовски самодовольную ухмылку на своих губах, а из его груди вырывается низкий смешок.

Вырываясь, я корчу гримасу.

— Ненавижу тебя.

Он удовлетворенно вздыхает.

— Да, завтра ты будешь ненавидеть меня еще сильнее, — его темные стально-серые глаза скользят вниз по моему телу, впитывая вид меня в его джерси. — Вот что на тебе должно было быть сегодня вечером.

— Возможно, я надену его в следующий раз.

— Никаких «возможно» и ничего не надо обдумывать. Ты наденешь его. Поняла? — его челюсть сжимается, а хватка на горле усиливается, и мне становится трудно дышать.

Я и вправду мазохистка, потому что пульс между бедер учащается, а трусы становятся мокрыми от резкого приказа в его голосе,

— Нет, — я качаю головой, сдерживая улыбку при виде его раздражения. — Что, если я захочу поддержать кого-то другого из команды? Может, кого-то вроде... Квинтона?

Я знаю о его существовании только потому, что он несколько раз приглашал меня на свидание и постоянно пишет в директ, хотя никогда не отвечаю. Я однажды поговорила с ним и пожалела об этом, как только он открыл рот.

Он отпустил тупую шутку про блондинок и пялился на мою грудь все те пять минут, что длился наш разговор.

— К черту это, — хрипит Лэндон, разворачивает меня и прижимает спиной к своей твердой груди, все еще не отпуская горло. Я чувствую его гнев; он исходит от его тела горячими волнами и обжигает мою и без того пылающую кожу. Его теплое дыхание щекочет ушную раковину, а затем борода царапает ее. — Клянусь Богом, ты возненавидишь меня.

— Конечно, — тяну я, и этого оказывается достаточно, потому что все происходит слишком быстро. Он прижимает мою грудь к кровати, хватает за бедра, оттягивает назад и подкладывает под живот подушку.

— Вау, как напряженно, — насмехаюсь я, дразня его, потому что насколько плохим может быть все это?

Лэндон наклоняется вперед, нависая надо мной, и, схватив за волосы, откидывает их в сторону.

— К черту завтра, ты возненавидишь меня уже сегодня.

Я содрогаюсь, когда он отстраняется, забирая с собой все тепло своего тела, а обещание его слов пропитывает кислород вокруг нас. Воздух становится таким густым, что опаляет мои легкие, мешая дышать.

Первый глоток воздуха получаю, когда он задирает джерси на моей попе и срывает с меня трусы. И, чтобы доказать, насколько сильно он собирается меня бесить, бросает клочья ткани на кровать рядом с моим лицом,

Я яростно запрокидываю голову и бросаю на него взгляд, полный ненависти.

— Ни за что! Ты же знаешь, одежда — моя строгая граница.

Практически не обращая на это внимания, он лениво пожимает плечом и безучастно смотрит на меня.

— Мне все равно, — и, не отрывая от меня взгляда поднимает ладонь и с силой шлепает по ягодице. Я взвизгиваю и вздрагиваю от внезапной боли, почти подскакивая, но он прижимает меня другой ладонью. — Лежи смирно, или нет, но лучше не станет.

Затем Лэндон шлепает по другой ягодице. Я визжу еще громче, чем прежде, и острая жгучая боль простреливает до самых пальцев ног. С трудом сглатываю, выдыхаю напряженный воздух.