Книга Только с тобой, страница 180 – Э. Сальвадор

«Собственность Лэндона Тейлора».

— Серьезно?

Его лицо снова перед моим, цепь вновь свисает между нами. Выражение его лица серьезное, зрачки расширены, взгляд темный.

— Да, я серьезен. Мне нравится знать, что ты моя, — его хриплый шепот касается моих губ, низкая вибрация его голоса отзывается на горячей коже, посылая холодок по позвоночнику. Вся моя улыбка исчезает, когда головка его члена касается входа. — И я хочу, чтобы ты тоже это помнила. Хочу, чтобы помнила, какой чертовски отчаянной ты была, когда пришла за помощью. Как охотно готова была отдать свое тело, чтобы я помог сдать экзамен. Как легко мне было получить тебя вот так, потому что тебя это заводит. Разве не так? Ты заливаешь мой член влагой, поднимаешь бедра, раздвигаешь для меня ноги.

Мои губы приоткрываются, чтобы что-то сказать, но ничего не выходит. Тело горит, пылает от унижения, потому что он не ошибается.

Я сглатываю ком в горле, приподнимаюсь на ладонях и выгибаю спину. Лэндон выглядит самодовольным, потому что понимает, что я делаю. Следующие несколько минут он целует и пишет самые унизительные слова по всему моему телу, и, когда он удовлетворен, бросает маркер на тумбочку

Я жду, что он сделает со мной что-то самое унизительное, но затем отстраняется и неспешной походкой направляется к комоду, открывая ящик, где, как я знаю, лежат его боксеры.

— Одевайся. Мы идем.

— Нет, чтоб тебя, ты не мог этого сделать, — я стону, откидываясь на спину.

Лэндон кивает, натягивая боксеры.

— О, еще как мог. Это за то, как ты дразнила меня на днях.

— На днях? О чем ты?

— Покупка джерси другого парня

— Ты серьезно?

Он продолжает одеваться, потом берет мою одежду и кладет рядом со мной.

— Давай, одевайся. Мы идем праздновать. Ты выглядишь слишком хорошо, чтобы позволить этому пропасть

— Ты мудак, — с раздражением выплевываю я и начинаю одеваться,

Я звучу нелогично, потому что Лэндон только что сделал комплимент, но также знаю, что он ведет себя как мудак, потому что акцент звучит еще более высокомерно, чем обычно.

— Мы это уже выяснили. Не понимаю, чему ты удивляешься?

— Мелкий тупой мудак, — бормочу себе под нос, надевая ботинки и выхватывая куртку из его рук. — Радуйся, что я на самом деле голодна, — говорю я, подходя к зеркалу, чтобы убедиться, что надписи не видны, но тут замечаю, что с ним что-то не так. — Что случилось с другим зеркалом?

Лэндон встает позади меня, наши взгляды встречаются в отражении.

— Сейнт забрал его обратно, так что я купил новое. Нормальное? Если не нравится, могу взять другое.

— Ты купил это для меня?

— Ага, подумал, что тебе оно пригодится, когда остаешься ночевать. Я еще кое-что купил, чтобы тебе не пришлось таскать все свои вещи туда-сюда. Если только ты хочешь, тогда нет проблем.

Воздух перестает существовать, потому что он только что сказал «когда ты остаешься ночевать»? Я поворачиваюсь.

— Какие вещи?

Он смотрит на пакеты в углу. Как я их не заметила?

— Я не расставил их, потому что знаю, ты любишь, чтобы вещи лежали на своих местах. Можешь разложить их, где захочешь,

Я хватаю пакеты и перебираю их содержимое. Сердце снова бешено бьется, но уже по другой причине, и та же сумасшедшая бабочка возвращается в живот. Он купил все мои средства по уходу за кожей и все, чем пользуюсь в душе. От размера флакона до бренда — все точно.