Книга Только с тобой, страница 18 – Э. Сальвадор

Проснувшись, я чувствую, как вихрь тревоги пытается вырваться на волю. Я стараюсь успокоить этот ураган, но тревога все еще притаилась где-то в тенях сознания.

Вот и трачу время, заходя в кафе внутри Студенческого кампуса, в надежде найти утешение в большом карамельном латте и овсянке. Хотела заказать горячий шоколад — именитый напиток счастья, но, к несчастью, он доступен только в сезон. Разве не абсурд?

Бариста с невозмутимым лицом называет общую сумму и спрашивает о способе оплаты, но кто-то опережает меня.

В поле зрения мелькает татуированная рука, и не нужно оглядываться, чтобы понять, кому она принадлежит.

— Наличными, — произносит он. — И без сдачи.

— Не стоит. Я сама заплачу, — я поднимаю дебетовую карту, но бариста, словно загипнотизированная, принимает двадцатидолларовую купюру.

Не успев произнести ни слова, я смотрю, как Лэндон, не оборачиваясь, направляется к той части зала, где забирают заказы.

Я растерянно за ним наблюдаю, пока чей-то кашель не возвращает меня к действительности.

Не понимаю, что им движет, и искренне сомневаюсь, что это проявление доброты. Скорее, у него нет в душе ничего, кроме холодной пустоты.

Собравшись с мыслями, я делаю шаг вперед, глубоко вдохнув, и поднимаю голову, чтобы взглянуть на Лэндона. Но тот даже не поднимает взгляд, хотя я стою напротив.

— Не знаю, зачем ты это сделал, но мне не нужна твоя помощь.

После паузы он наконец смотрит на меня, выражение лица по-прежнему без эмоций. Поднимается только черная бровь, показывая, что он воспринимает меня с явным безразличием.

— Что?

— Ты серьезно? Мне не нужна благотворительность, — произношу, когда мое имя наконец раздается из динамиков, и заказ появляется на стойке.

Раздражение почти рукой снимает, но ключевое слово — почти. В тот миг, когда собираюсь забрать свой завтрак, мудак хватает его и уходит.

Я в ступоре остаюсь на месте. Смотрю, как он удаляется с моей порцией счастья в руках. Несколько раз моргаю, пытаясь осознать, что произошло.

Я никогда не испытывала такого желания совершить что-то ужасное, как сейчас.

Вырвавшись из Студенческого кампуса, я пытаюсь справиться с тяжестью вздохов, но пламя злости разгорается с каждым шагом.

Когда приближаюсь к нему, я кричу:

— Эй, — но он лишь продолжает путь, не обращая на меня внимания.

Я сжимаю ладони, зубы скрипят от напряжения, и ускоряюсь, пока не оказываюсь перед Лэндоном.

Он чуть не налетает на меня, но успевает остановиться.

— Не знаю, какой демон овладел тобой, но сейчас слишком рано, чтобы вести себя как полный придурок, — выпаливаю я, дыхание учащается от волнения. — Верни мой заказ.

— Нет, — произносит он, делая маленький глоток моего латте. — Ммм, вкусно.

— Клянусь, если не вернешь его, я... — я поднимаю руки, но тут же опускаю их, потому что обычно не являюсь агрессивным человеком.

Такое случается крайне редко, но, когда ярость поглощает меня, в голове возникают извращенные мысли.

Например, мне хочется схватиться за эту серебряную цепочку на его шее и задушить ею, а для верности — пнуть в самое больное место.

Его взгляд скользит к моим сжатым кулакам.

— Клянешься, что сделаешь что? — он наклоняет голову, словно это какая-то игра.

— Ничего. Верни, — я протягиваю руку ладонью вверх.

Он делает еще один глоток, наслаждаясь моментом.