Книга Только с тобой, страница 102 – Э. Сальвадор

Я никогда не пойму, как это случилось, но у Лэндона есть мой личный аккаунт. Как он это сделал? Как узнал, что это именно я? Загадка, окутанная тайной. Но он это сделал, и с каждым днем эта мысль становится все более навязчивой, как мелодия, застрявшая в голове.

Эл: Мне нужно бежать. Мой перерыв закончился, но ты должна подписаться на него в ответ!

Эл: И еще, у меня выходной на Хэллоуин!!! Люблю тебя!

Я: 🙄

Я: Готовься физически и морально, потому что Полли напоит тебя! И я тебя люблю!

Словно под гипнозом, я снова открываю Инстаграм и смотрю на его страницу. Почему я продолжаю это делать? Не могу оторвать взгляд от его фотографий, словно они заворожили меня. Неужели это так плохо — хотеть, чтобы он смотрел на мои снимки? Знаю, что это неправильно, но мысли о нем не покидают.

Палец зависает над кнопкой «Подписаться в ответ». Я составляю список плюсов и минусов, и хотя минусы перевешивают плюсы, сердце стучит так сильно, когда принимаю решение. Быстро нажимая на кнопку, бросаю телефон на другой конец дивана, словно он обжег пальцы.

Я не знаю, что только что сделала или во что ввязалась, но тут раздается стук в дверь — резкий и неожиданный.

Вскакивая с дивана, пытаюсь игнорировать бурю в голове и приоткрываю дверь. Сердце замирает — за дверью стоит Лэндон, его глаза сверкают, а губы слегка приоткрыты от удивления.

— Габби и Полли не дома.

Его челюсть напрягается, когда взгляд падает на мой оверсайз свитер. Он когда-то принадлежал Финну, который позволил мне оставить его себе. Я поклялась вернуть его, ведь на свитере вышито его имя, но Финн лишь улыбнулся и сказал не волноваться.

Быть высокой — это дар и проклятие одновременно. Иногда найти подходящую одежду становится настоящей головной болью. Но сейчас этот свитер обнимает меня так уютно...

— Знаю, я пришел не к ним, а поговорить с тобой.

Мой желудок сжимается от волнения.

— О чем?

— Могу я войти?

Мне следует сказать «нет», ведь понимаю — это может закончиться плохо. Но его голос, мягкий и уверенный, как теплый вечерний ветерок, заставляет колебаться.

Я чуть шире открываю дверь и отступаю назад, позволяя ему войти.

Неприятная тишина окутывает нас, словно паутина из невысказанных слов и недосказанных мыслей. Он закрывает дверь, и в этот момент все вокруг словно замирает. Лэндон смотрит вниз на свои руки — и только тогда я замечаю, что он держит что-то завернутое в бумагу.

Это мгновение затягивается, как нить ожидания перед важным признанием. Что он собирается сказать? Что скрыто за этой бумагой? Внутри разгорается любопытство и страх одновременно.

— Я не знаю, как... — его голос обрывается, и из груди вырывается подавленный вздох. Он смотрит на завернутый в бумагу предмет, а затем переводит взгляд на меня. — Я не умею хорошо говорить или делиться о чем-то про себя. Никогда не приходилось этого делать с кем-то, если только это было действительно необходимо. Я ужасен со словами, так что, возможно, это будет не очень хорошо, но я пришел сюда, чтобы извиниться за то, что был придурком, ты этого не заслужила.

Дыхание перехватывает, а брови поднимаются от искренности в его голосе и чувства вины, искажающего его лицо. Я никогда не видела Лэндона таким — физически раскаивающимся. Небольшая часть меня колеблется, но глубоко внутри знаю, что он говорит правду.