Книга Любящая королева, страница 74 – Саффрон Брукс

— Точно, — все, что я могу сказать. Наступает неловкое молчание, которое он вскоре прерывает.

— О, хотел спросить: слышал, пару недель назад к тебе в квартиру вломились. Как ты? Надеюсь, никто не пострадал? — в его голосе слышится искренняя забота.

— Да, к счастью, никто не пострадал. Спасибо за беспокойство, — отвечаю я с легким кивком, чувствуя проблеск благодарности.

Он слегка меняется в лице, и в его тоне проскальзывает тень раздражения.

— Полиция поймала того, кто это сделал? Или хотя бы близка к этому?

Я вздыхаю, убирая выбившуюся прядь волос за ухо, пока мы идем к моей машине.

— Нет. Расследование еще идет, — объясняю я, чувствуя, как тяжесть ситуации снова наваливается на меня.

— Что ж, — говорит он с внезапной интенсивностью, — поскольку в твоей квартире явно небезопасно, у меня есть свободная спальня. Ты можешь пожить там, пока не найдешь другое жилье или пока полиция не поймает ее.

Я замираю, ошеломленная по двум причинам. Во-первых, полная неуместность его предложения: было бы крайне непрофессионально с моей стороны жить в доме моего профессора, и я уверена, что он это знает. Но более тревожная — вторая причина, маленькая деталь, которую я не могу игнорировать.

— Почему вы решили, что это женщина? — спрашиваю я, нахмурившись.

Его выражение лица меняется мгновенно, будто я застала его врасплох.

— Прошу прощения? — отвечает он возмущенно.

— Вы сказали: «пока не поймает ее». Ее, как будто вы уже знаете, что в мою квартиру вломилась женщина.

Он колеблется, но затем на его губах играет хитрая, почти самодовольная улыбка.

— Учитывая, что ты встречаешься с мужчиной, весьма популярным среди женской половины этого учебного заведения, несложно предположить, что кто-то из них может быть… ревнив. Тебе не пришлось бы об этом беспокоиться, если бы ты была со мной, Инес.

Я останавливаюсь на полушаге, пораженная его наглостью, тем высокомерием, которое сочится из его слов.

— Доктор Сальваторе, это было совершенно неуместно и возмутительно, — мой голос тверд, я смотрю ему прямо в глаза, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Я делаю глубокий вдох, быстро прокручивая в голове последствия его слов и границы, которые он только что перешел.

— Доктор Сальваторе, давайте проясним: ваш комментарий был не только самонадеянным, но и беспочвенным предположением, которое игнорирует как факты расследования, так и этические нормы наших отношений. Не только непрофессионально намекать, что со мной вы бы были в безопасности, — неуместно предлагать «владение» моей личной жизнью. Я ожидала, что человек с вашим опытом должен понимать границы.

Он открывает рот, чтобы ответить, но я не позволяю ему.

— А что касается гипотетического сценария с «ревнивой бывшей», давайте вспомним о логике. У вас нет ни доказательств, ни причин верить в это. Вы спроецировали личное мнение на профессиональную ситуацию, что не только ошибочно, но и разочаровывает для человека вашего уровня.

Выражение его лица меняется от удивления к чему-то более подавленному, его взгляд опускается, пока он слушает веские обвинения в моих словах. Проходит мгновение, и он прокашливается, его голос звучит мягче, чем когда-либо прежде.

— Инес, — говорит он, явно чувствуя себя неловко, — ты абсолютно права. Это было неуместно, и я не должен был делать предположения о твоей личной жизни или… о чем-либо еще. — Он медлит, глядя на меня с тем, что я могу назвать только искренним сожалением. — Приношу извинения. Я перешел черту, и мне жаль, если я заставил тебя чувствовать неловкость. Это не было моим намерением.