Книга Любящая королева, страница 20 – Саффрон Брукс

— Бабочка, это неправда… — Я пытаюсь сократить расстояние, но она снова отталкивает меня, и ее гнев придает ей сил.

— Да, это правда. Иначе ты бы давно попытался заявить на меня права. Ты знал, ты знал, что я к тебе чувствую, — говорит она сквозь слезы. — Только и делал, что сбивал меня с толку. С меня хватит.

— Инес, все сложно. Я не могу просто... не могу рисковать нашей дружбой, — говорю я, хотя слова кажутся пустыми, обремененными правдой, которую я боюсь признать.

Да, наша дружба для меня значит все, но это больше, чем дружба, я хочу большего. Мысль о том, чтобы обнимать ее, называть своей, поглощает меня.

Но я знаю, что не имею права так чувствовать — и уж тем более произносить это вслух. Она заслуживает большего, чем тот хаос, который я принесу в ее жизнь. Иногда мне кажется, что я готов рискнуть всем — бизнесом, свадьбой — лишь бы она была со мной. Но это лишь мгновение слабости. Это безрассудно, и это будет стоить мне всего, ради чего я работал.

Инес издает саркастический смешок, этот звук прорезает густую атмосферу.

— Тогда почему ты здесь? Говоришь мне, что я принадлежу тебе?

— Потому что… — слово зависает в воздухе, и я пытаюсь найти оправдание собственничеству, которое меня поглощает. Я хочу признаться в любви, но знаю, что раскрытие моих истинных чувств может разрушить хрупкую связь, что нас объединяет. Я лучше буду цепляться за надежду на дружбу, чем рискну потерять ее навсегда.

— Ясно, — фыркает она, и выражение ее лица меняется с любопытства на разочарование. — Ну знаешь что? И ладно. Потому что появился кое-кто получше. И знаешь что? Я не хочу тебя больше видеть. Так что уходи. Убирайся. Просто уходи.

Каждое слово, которое она бросает мне, словно пронзает сердце. Я стою парализованный, пойманный в шторм противоречивых эмоций. Мысль о потере ее — даже как друга — вызывает у меня дрожь. Я хочу протянуть руку, взять ее за руку и притянуть к себе, пока она не успокоится, утешить и все исправить. Но я знаю: ей нужно пространство и время, чтобы осмыслить все. Я бросаю на нее последний взгляд, надеясь, что он передаст, как глубоко я сожалею, прежде чем развернуться и выйти из квартиры.

Когда я ухожу, каждый шаг давит на грудь тяжестью. Единственное, о чем я могу думать, — как это исправить, как доказать ей, что я предан ей, а не просто реагирую на чужой интерес. Мысль о том, чтобы потерять ее навсегда, невыносима, и я знаю: должен сделать все, что в моих силах, чтобы исправить это.

Профессор и студентка

— Эй, как ты себя чувствуешь? — спрашивает Меган, заходя в мою комнату, пока я собираюсь в университет.

Я знаю: Меган пытается заставить меня рассказать о том, что произошло между нами на днях. Но, честно говоря, я бы предпочла этого не делать. Одно лишь упоминание вызывает пульсирующую боль в висках. Кингсли сказал, что я его. Эти слова должны что-то значить, верно? Они должны означать, что он ко мне что-то чувствует, но контекст кажется совершенно неуместным. Меня глубоко задевает, что он, по-видимому, осознал, чего хочет, только когда кто-то другой проявил ко мне интерес. Меня это не устраивает. Я заслуживаю большего, чем быть чьим-то выбором из страха потерять меня. И пока он этого не поймет, я не знаю, смогу ли это пережить.