Книга Инстинкт совершенства, страница 59 – Виктория Лайонесс

Мои действия не остаются без ответа, и строптивица издает тихий жалобный стон прямо мне в рот.

Ты тоже это чувствуешь, девочка! Я знаю! Так перестань сопротивляться и покорись мне!

Воспользовавшись моментом, пока ее губы приоткрыты, проталкиваю язык между белоснежных зубов и начинаю буквально пожирать сладкий ротик, заявляя на него свои права. Как только наши языки сплетаются, это уже начинается танец двух изголодавшихся. Наше безумие настолько сильное, что в какой-то момент мы начинаем стучаться зубами. Она тоже не упускает возможности покусать мои губы, но уже не до крови, как в прошлый раз, а скорее в порыве страсти.

Такая страстная малышка! Моя малышка!

Рычу как дикий зверь, желая поглотить ее целиком. Ее освежающий цитрусовый запах будоражит все рецепторы. Она словно ходячий афродизиак. И такого со мной еще не было за все гребаные тридцать восемь лет.

Красотка начинает елозить на сиденье, сильнее потеревшись об ставшую уже болезненной эрекцию. И я уже начинаю раздражаться, что между нами столько много слоев одежды. А когда bella запускает шаловливые ручки мне под майку и проводит ногтями по прессу, мне едва не сносит башню. Из груди вырывается глухой хриплый стон, и я нахожусь уже на шаг оттого, чтобы распластать хрупкое тело прямо на мотоцикле и хорошенько оттрахать средь бела дня на глазах у свидетелей.

Приложив титанические усилия, отрываюсь от медовых губ и сталкиваю наши вспотевшие лбы. Оба тяжело дышим, будто пробежали целый марафон. Сердце беснуется в груди, едва не ломая ребра. Пульс достигает запредельной скорости.

Не знаю, сколько проходит времени, пока мы так сидим. С ней я не замечаю часов.

— Поехали. Я ужасно голодный. Уверен, ты тоже, — беру себя в руки и нехотя отлипаю от девушки.

— Ч-что? — поднимает на меня затуманенный взгляд, в котором плещется непонимание и что-то еще темное.

— Я про ланч, bella, — улыбаюсь тому, что она подумала совсем о другом. — Но если хочешь…

— Нет и еще раз нет! — с покрасневшими щеками спрыгивает с мотоцикла, нервно заправив за маленькие ушки выбившиеся из хвоста пряди. — И какого хрена ты снова меня целуешь? — в мятежных глазах мелькает разочарование, но оно никак не относится ко мне.

— И ты снова ответила, Рини. Может, уже хватит сопротивляться своему телу, которое тянется к моему? Просто отпусти и доверься мне.

— Довериться тебе? — светлые брови взмывают вверх. — Человеку, который шантажом заставил меня согласиться выйти за него?

— На войне все средства хороши, — ухмыляюсь.

— Тогда не проси меня о доверии, Ади! — умышленно сокращает мое имя так, как мне не нравится. — Брак с тобой — это вынужденная для меня мера! Я никогда не подпущу тебя сюда! — кладет руку на область в районе сердца, и я непроизвольно сжимаю руки в кулаки. — Даже не надейся! — потемневшие зеленые глаза мечут молнии.

— Это мы еще посмотрим, — усмехаюсь, зная, что пойду до конца. — Поехали, — протягиваю ей шлем, и она демонстративно резко забирает его.

Надев свою защиту, сажусь на мотоцикл и смотрю впереди себя, ожидая, когда она займет свое место. Наконец-то, строптивица молча придвигается и обнимает меня, хотя ей явно это не по душе. Но ей придется привыкнуть.

Заведя двигатель, выезжаю с территории комплекса, вклиниваясь в поток машин. Спустя минут двадцать сворачиваю на парковку рядом с белоснежным одноэтажным зданием с решетчатыми окнами и ставнями, окрашенными в характерный голубой цвет. И двойными распахнутыми дверями того же цвета. Перед главным входом находится открытая веранда с деревянными качающимися скамейками, скрытая от солнца тканевым навесом из плотной ткани в бело-голубую полоску. По бокам фасада разрослись вьющиеся зеленые растения с цветками малинового цвета, дополняя общую морскую атмосферу.