Книга Мой развод. История болезни, страница 69 – Лера Корсика

Я посмотрела на экран и улыбнулась.

У парка я увидела их издалека. Андрей сидел на скамейке, Артём и Варя бегали вокруг, кормили голубей. Варя смеялась — звонко, заливисто. Я выдохнула с облегчением.

Я подошла ближе, остановилась за деревом, чтобы меня не заметили. Смотрела, как он следит за детьми — внимательно, спокойно. Как поправляет Варе шапку, когда та сбивает её набок. Как подхватывает Артёма, когда тот спотыкается. Как терпеливо отвечает на бесконечные детские вопросы.

Я вспомнила утро. Как бежала, как плакала, как боялась. Как думала — Варя пропала, я потеряла её, муж снова забрал.

А она просто играла. Пряталась в коморке. С Артёмом. А он… он был рядом. Не растерялся. Помог. Успокоил. Предложил помощь. И я согласилась. Я, которая никому не доверяла, все сама, никого не просила, надеялась только на себя.

Я оставила Варю с почти незнакомым мужчиной. А он такой молодец…

Я не пожалела. Варя счастлива. Сыта, одета, на каруселях каталась. И я… я чувствовала, что могу положиться на него. Что ему можно доверять.

Я вышла из-за дерева, подошла к скамейке.

— Привет, — сказала я.

Андрей поднял голову. Увидел меня — и его лицо изменилось. Стало теплее, мягче. Он смотрел на меня так, как будто ждал, волновался, рад, что я пришла. В его глазах не было той суровой стали, что в первые дни. Было что-то другое. Что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

— Ну как? — спросил он, чуть прищурившись.

— Увы и ах. Пересдача через две недели, — я села рядом, стараясь не смотреть на него слишком долго. — Дали еще один шанс.

— Не страшно. Вы перенервничали, — он кивнул. — В следующий раз сдадите. Я в вас верю.

Он сказал «я в вас верю». Я покраснела. Отвернулась, сделала вид, что смотрю на детей. Но краем глаза видела — он не отводит взгляда. Смотрит. Внимательно, тепло, как-то по-особенному. У меня щёки горели, я теребила край куртки, не зная, куда деть руки.

Варя заметила меня, подбежала, обняла:

— Мама! Мы с Артёмом голубей кормили! А дядя Андрей мороженое купил! Я эскимо ела, а Артём — пломбир!

— Хорошо вам было? — спросила я, глядя на дочку.

— Очень хорошо! — Варя сияла. — Мама, а дядя Андрей сказал, что мы ещё придём в парк. Завтра. Можно?

Я подняла глаза на Андрея. Он смотрел на меня и чуть заметно улыбался. Не насмешливо, не снисходительно. А так тепло, спокойно, будто мы старые друзья. Будто он знает меня сто лет.

— Посмотрим, — ответила я Варе, не отрывая взгляда от его глаз.

— Посмотрим, — повторил он, и в его голосе было что-то, отчего у меня сбилось с ритма сердце.

Я хотела сказать что-то ещё. Поблагодарить. Спросить. Но не успела.

Из-за деревьев вылетел Дима.

Я не поняла сначала, откуда он взялся. Выскочил из машины, перебежал дорогу, не глядя по сторонам. Лицо красное, глаза бешеные, куртка нараспашку. Он летел на нас, разъяренный.

— Полина! — заорал он ещё издалека. — Полина, что происходит?!

Я вскочила. Варя испугалась, прижалась ко мне.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё сжалось.

— Что я здесь делаю? — он подбежал, тяжело дыша. — Мне звонят! Чужие люди! Знакомые звонят и говорят: почему ваш ребёнок гуляет по парку с каким-то левым мужиком?!

— С каким левым? — не поняла я.

— А с этим! — он ткнул пальцем в Андрея, который спокойно поднялся со скамейки и встал рядом со мной, прикрывая собой. — Почему мне звонят и говорят, что моя дочь непонятно с кем, пока её мать шастает неизвестно где! А ты трубки не берёшь! Я звонил тебе десять раз! Десять! Ты специально?