Книга Между (не)придуманная история, страница 49 – Луна Рэй

Он пожал плечами, сел рядом и обнял, но в его объятиях не было силы, той, что согревает.

— Mi vida, перестань болтать ерунду, всё будет. Просто доверься мне. Все произойдет в правильное время.

Алена сидела, облокотившись на подлокотник кресла, и пыталась понять, что происходит. Пары, которые решают жениться, всегда что-то планируют, пусть даже маленькое, простое, иногда смешное или невероятно изысканное — это часть ритуала, часть игры, часть радости. Она знала это, знала, что взрослые, ответственные мужчины тоже вовлекаются в такие моменты, особенно если женятся впервые, как Хавьер.

И всё было прекрасно: предложение, знакомство с её родителями, его безупречная серьёзность, маленькие жесты, которые казались сказочными. Но сейчас — полное молчание. Никаких планов, никакого обсуждения, ни единого слова о будущем, будто всё это её обязанность. Алена не понимала. Неужели он думает, что она из тех девушек, которые только и мечтают, чтобы их окольцевали? Он сам сделал предложение, она ни разу об этом не намекала, не умоляла, не просила. И всё же его холодная отстранённость заставляла её сомневаться: может, она слишком увлеклась романтикой, может, ей следовало ожидать чего-то другого?

Внутри неё росло раздражение и одновременно тревога — это не поведение человека, который так часто называл её женщиной своей мечты и собирался жениться впервые. Но разум отказывался принимать простое объяснение, а сердце шептало, что что-то здесь не так.

Она кивнула, но внутри что-то треснуло.

С того дня она перестала поднимать эту тему. А когда родственники снова спрашивали «Когда свадьба?», она лишь улыбалась и ждала, что Хавьер ответит сам либо отвечала: “данный вопрос не терпит спешки. Всему свое время”.

Кольцо она стала надевать всё реже.

«Если для него это не повод для радости, почему я должна помнить?»

Алёна никогда не была из тех женщин, для которых брак — самоцель. Если бы ей просто нужно было «выйти замуж», она сделала бы это много лет назад.Ей нужна была любовь, тепло, ощущение, что двое строят жизнь вместе. А теперь всё выглядело так, будто она — единственная, кто хочет говорить об этом.

И это было обидно.

Обидно до слёз.

После возвращения из России Алёну все больше тревожил вопрос их интимной близости. Всё чаще в голове крутилась одна мысль: «Что с нами не так?»

Хавьер… Такой уверенный, сильный, статный мужчина снаружи — и такой странный, почти смущённый рядом с ней.

Если в первые месяцы их отношений она принимала это за робость, за нежность, за ту самую страсть, притаившуюся под кожей, то теперь всё больше казалось, что это не страсть, а неловкость.

Вместо прелюдий — сухое:

— Хочешь ли ты сейчас?

Каждый раз этот вопрос ставил её в тупик.«Нет… после такой подачи — точно нет. Разве это вопрос? Разве это желание? Сделай хоть что-то, чтобы я захотела…»

И от этой мысли становилось ещё горче.Любые её попытки объяснить, что ей нужна нежность, ласка, прикосновения, чтобы почувствовать близость по-настоящему, заканчивались одинаково.Он замыкался. Лицо каменело, голос холоднел:

— То есть тебе не нравится со мной?

После таких разговоров наступала тишина — тяжёлая, как бетонная плита. И две недели без близости, без прикосновений.

«Я не прошу невозможного. Да в чем проблема лишний раз обнять меня и поцеловать? Я что, ему противна?!», — думала она, лежа в темноте и слушая его ровное дыхание.