Книга Соно Вероника. Пьячере!, страница 60 – Верона Виера

— Это я! – признаюсь и смотрю виноватым взглядом, но назад дороги нет. – Я пустила слух! Нечаянно, неосознанно, но это была – я!

Фух! Можешь начинать меня ненавидеть.

Я сделала это, сказала. Ромка удивлённо вздымает брови, а я продолжаю тараторить пока он не пришел в себя и не сбил мои мысли.

— Тебе не нужна я, Ром, для доказательств! Достаточно водить в бар каждый день новую, кого-то из твоих многочисленных девушек.

— Верон, да мне вообще плевать, кто и что обо мне думает! Я просто воспользовался случаем, чтобы узнать тебя получше. Просто мама столько о тебе рассказывала по телефону.

Вот это поворот!

— Узнал? – растерянно улыбаюсь.

— Мало, но да. И хочу попробовать с тобой по-настоящему!

Как вовремя!

— Только я не хочу пробовать, Ром! Пробовать и потом узнать, что я – твоя ошибка! Увязнуть по самые,… – отменяю Ленкину фразу про гланды, но тут же продолжаю, опасаясь забуксовать на месте. – А потом снова пробовать, но с другим. А потом ещё, и ещё, потому что здесь не модно быть старомодной, но я такая! – пронзаю Ромку влажным растерянным взглядом. – Сумасшедшая... люблю старые песни, и даже такая, как сейчас – наивная сентиментальная дура! Я не хочу постоянно ошибаться и бесконечно искать, быть одной из твоих медсестёр экстренной скорой помощи! Мне нужен один мужчина. Один и на всю жизнь!

Ищу в его глазах понимание или хотя бы презрение, как подтверждение того, что все мои слова – не зря!

Ромка устало потирает лицо и проводит ладонями по волосам, убирает от глаз челку, и тоже пронзает своими синими, океанскими:

— Но жизнь состоит из проб и ошибок! Она – не розовые облака, где всë идеально, все улыбаются и бесконечно любят друг друга! В ней есть все краски! Ошибаться – это нормально.

— Ошибайся, но, пожалуйста, только не со мной! – вытирая проступившие слезы, я мотаю головой, пытаюсь улыбнуться. – Не со мной!

Я будто репетировала эту речь. Давно. Очень давно и сейчас самое время бежать, потому что катастрофически не хватает воздуха, и от волнения замок ремня совсем не поддаётся. Нажимаю, дёргаю его, но никак – ремень застрял, как и я.... по самые гланды.

Ромка хоть бы помог, а то замер, наблюдая мои тщетные попытки, а сам не шевельнется. Смотрит, не моргая.

Санта Клеопатра!

Ещё немного и я разрыдаюсь. Проклятый ремень, отпусти, мне нужно идти! Сдаюсь:

— Не поможешь? – прошу, задыхаясь.

Ромка на мгновение закрывает глаза, плотно сжав губы и качнув головой, и снова смотрит, пронзая насквозь до мурашек. Не отводя от меня взгляд, он нажимает на замок.

Щелчок.

Свобода!

Распахиваю дверь и, жадно наполняю легкие холодным воздухом. Дышу, спустив ноги, и собираюсь вылезти из машины.

— Подожди! – Ромка останавливает.

Зачем? Я же всë сказала… порционно вздохнув, поворачиваюсь.

— Ты забыла свои улики, – он протягивает трофеи, но сам смотрит не на меня, а куда-то сквозь.

Сомневаясь, беру гели, прижимаю к груди и, выйдя, не громко хлопаю дверью, делаю пара шагов назад.

Ромка объезжает Мазду Никиты, давит на газ и, с визгом шин, сбегает от меня, свернув на тёмном перекрёстке.

И это всë?

Всë так просто? Никаких просьб, уговоров, обещаний?

Мои слова были в пустоту... а сейчас пусто внутри.

Стою и, задрав голову, смотрю в небо с россыпью звезд, порционно выдыхаю застрявший в груди ком и борюсь со слезами.