Книга Из пепла измен, страница 68 – Мария Владыкина

Я сама была во всём виновата.

Но всё же меня мучил вопрос: за что он так со мной? Зачем он это сделал?

Я не могла пойти сразу домой. Во-первых, мама бы точно начала задавать вопросы, почему я грустная, где я была, и тому подобное, а вот это уже стало бы последней каплей, и я однозначно расклеилась. Поэтому я просто бездумно брела вперёд.

Идей о том, как мне быть и как жить дальше не было абсолютно. С одной стороны, у меня была крыша над головой, мне могла помогать мама, моя мечта о том, чтобы у меня появился ребёнок наконец-то начала исполняться. С другой: я разводилась с мужем, который планировал отобрать у меня всё, что мог и не мог, у меня была больная мама, которой в любой момент могла понадобиться моя помощь и деньги, которых у меня пока не было. С ребёнком, возможно, не стоило и торопиться, но я в любом случае была счастлива. А работа…

Что мне делать с работой был сейчас для меня сложный вопрос. Я объективно вряд ли могла дальше продолжать работать над проектом Глеба. Отказаться от него, значило отказаться вообще от работы в этой фирме.

Но выбора особого у меня не было. Подумав ещё немного, я села на автобус, на котором должна была добраться до офиса Перручи. Шанс на то, что он войдет в моё положение, конечно, был, но очень мал.

Потому что начальнику наверняка будет сложно принять то, что я переспала с клиентом, забеременела от него, а теперь не хочу на него работать, так как он оказался женат.

В кармане ветровки заиграл телефон, и я, достав его, увидела, что звонит Глеб. Я отключила звук, и продолжила молча смотреть на его имя на экране.

Он не звонил мне почти две недели. А имело ли смысл разговаривать нам с ним сейчас? Что он мог мне сказать такого, что поменяло бы моё отношение и повлияло на мои решения?

Очередные «Ты всё не так поняла»? А, может, он вообще не звонил, чтобы попытаться оправдаться, а просто хотел лично сказать, что жизнь такова, и мне теперь придётся либо смириться с этим, либо наши дорожки расходятся?

Я уже собиралась ответить, но звонок прекратился, и я подумала, что это знак. Не о чем нам с ним разговаривать. Мне больше не хотелось верить мужчинам. Я дважды доверилась кому-то, и дважды оказалась преданной. Хотя… если взять в пример ещё и отца, который оставил нас с мамой, то даже все три.

Телефон зазвонил снова, и на этот раз я уже просто сбросила вызов. Сбросила, и сразу поместила контакт в черный список. Нечего было бередить мне сердце. Я знала, что я достаточно ведомый человек, и стоило Глебу сказать, что-нибудь, или написать, я легко могла поддаться и поверить ему. Сейчас же я отвечала уже не только за себя, я была ответственной сразу за две жизни.

До офиса Перручи я не успела дойти, потому что по пути меня перехватил отец.

— Дина! Какими судьбами? Ты не говорила, что сегодня зайдешь сюда.

— Да я, если честно, и не собиралась.

— У меня перерыв как раз десять минут. Выпьешь чаю со мной? – Я посмотрела на часы, висящие над стойкой приемной, а потом на дверь кабинета Перручи. – А, ты к главному? Его, если что, всё равно нет. Он с клиентом где-то на выезде, так что тебе сам бог велел выпить со мной чаю.

— Ну ладно, подожду его у тебя.

Мы прошли в кабинет отца, и, пока он делал нам чай, болтали на какие-то отреченные темы. Точнее, это больше походило на интервью. Он что-то спрашивал, а я отвечала.